Вход
Клик - клик! Сообщение!
Сорока
«Мне нравится, как я строю свою жизнь»

«Мне нравится, как я строю свою жизнь»

Истории

О настоящем

Фотографии Елены Митрофановой, из личного архива героини

Мария Головина известна и любима в Кемерове. В 2008 году она, несмотря на многие сложности, организовала в нашем городе региональную общественную организацию «Служба лечебной педагогики», которая объединила родителей и детей с ограниченными возможностями.

Тогда Мария сделала шаг, который позволил этим людям почувствовать себя частью общества, потому что проблемы этих детей либо остаются незамеченными, либо решаются неэффективными методами, либо не могут быть решены в силу недоступности возможных способов. Благодаря этой инициативе многие дети, которые навсегда остались бы «невидимками», сегодня способны быть частью коллектива.

В 2014 году Мария получила титул «Кемеровчанка года». А в мае 2015 года передала управление «Службой лечебной педагогики» в другие руки и уехала в село Чумай.

Через некоторое время стало известно, что Мария строит в Чумае гостевую усадьбу «Марусино». Строит сама, при помощи и поддержке только своей семьи.

Почему она приняла решение изменить свою жизнь, что такое вольдорфская педагогика, почему дети выбирают своих родителей, что главное для Марии в личных отношениях, мы узнали у нашей героини.

 

«Моя внутренняя связь с Чумаем никогда не нарушалась»

 

Я родилась в Мариинске, а позже семья переехала в Чумай, и до 15 лет я жила там. Потом родители развелись, и мы с мамой уехали. А здесь остался отец, и я к нему приезжала в гости.

Мне всегда было жаль Чумая. Именно с этим местом было связано много детских и подростковых переживаний. Именно здесь был получен первый серьезный жизненный опыт.

Это особое место, где я знаю каждую тропку, каждый камушек на Кие, где можно ходить по березняку, собирать травы, и думать-думать-думать. Много размышлений было, но никогда не нарушалась у меня с Чумаем внутренняя связь. Моя душа осталась в этих местах.

А в 1999 году мы сделали с родственниками обмен, и в Чумае у нас появился фамильный дом. Мы все вместе его поддерживаем. Получилось такое родовое гнездо, в которое всегда хочется вернуться.

 

«Судьба не давала мне ни одного шанса изменить свой путь»

 

Вообще никогда не хотела работать с детьми, хотя выросла в семье педагогов. Может быть именно поэтому профессия «педагог» — для меня еще в детстве стала «запретной». Я хотела быть ветеринаром, биологом, археологом, но никак не педагогом. И в десятом классе решила, что однозначно хочу работать в заповеднике. Не в зоопарке, а именно в заповеднике, потому что звери там на воле, и можно заниматься научными исследованиями, например.

И как-то после Нового года моя мама говорит: «Маша, ты будешь поступать на логопеда». Я это слово услышала тогда в первый раз. И сказала, что ни на какого логопеда я поступать не буду. «Нет, Маша, будешь. У тебя все получится. Эта профессия очень востребована и главное, логопед хорошо зарабатывает, а рабочее время у такого специалиста четыре часа в день, это же очень удобно!». Я в слезы — все планы на жизнь, о которой мечтала, рухнули.

Мама отвезла меня к логопеду, который практиковал в коррекционной школе, посмотреть, как он работает. Мне все жутко не понравилось, и мнение мое абсолютно не изменилось по поводу будущей профессии. Но мама сказала: «Плачь, не плачь, но пока ты от меня зависишь, ты будешь учиться там, где я решу». И потом, мама всегда считала, что если я такая добрая, милосердная по отношению к животным, плачу постоянно, когда с ними что-то случается, то работа с детьми укрепит мою нервную систему (улыбается).

И я поехала в Екатеринбург, тогда Свердловск, поступать на логопеда. Конкурс был бешенный. Именно там, на вступительных экзаменах, я поняла, что эта профессия действительно очень востребована. Кемеровская область дала мне направление, которое увеличивало шансы на успех, потому что, конечно, подготовка в сельской школе была слабее, чем у городских ребят. Но аттестат у меня был хороший, и эта бумага помогла набрать необходимое количество баллов. Я поступила.

Во время учебы у меня так и не проснулось никакого желания к профессии логопеда. Полюбить мне ее не удалось. Но я познакомилась с такой наукой, как психология и очень увлеклась.

Вернулась из Екатеринбурга уже семейным человеком. У меня были муж и ребенок. Как молодым людям нам очень нужно было жилье, а с ним было сложно. Предлагали комнату в Белово, но у мужа, если бы он работал по профессии, была очень небольшая зарплата. Области пришлось отпустить меня в Новокузнецк (это называлось тогда открепить), где в то время жила моя мама.

В Новокузнецке я устроилась работать в эстетическую гимназию. Пыталась быть только психологом или вообще найти себе другую профессию, может быть, менеджера, рассылала пачками резюме. Но судьба не давала мне ни одного шанса изменить свой путь, никогда не получала я никаких предложений. И в конце концов пришла к убеждению, что не всегда человек выбирает свой путь сам: иногда, как было со мной, эту задачу решает один из родителей. Выбрала же я у кого родиться, знала к кому иду — значит, так должно было быть. И вот тогда я успокоилась. Перестала озадачиваться вопросом — моё это или не нет. И профессия логопеда стала для меня комфортной.

 

«Я поняла, что на правильном пути»

 

В свободное время много читала, в том числе и философской литературы. И однажды наткнулась на имя Рудольф Штайнер. Сначала попадались только цитаты из его трудов, факты биографии, а потом я заинтересовалась и его работами. В 2000 году переехала в Кемерово, нашла книги Штайнера в интернете и узнала, что он родоначальник вольдорфской педагогики.

Мне очень понравились ее принципы, я стала интересоваться этой темой глубже. Отношение к этому виду педагогики было неоднозначное. Но у нее было интересное ответвление — лечебная педагогика. И  философия Штайнера очень отозвалась во мне. Стало ясно, что те принципы, которые психологи применяют в работе с особыми детьми, не работают. А вот то, что предлагал Штайнер — это очень похоже на выход из сложившейся ситуации. И когда с головой погрузилась в лечебную педагогику,  поняла — да, это именно то, что нужно.

Но вольдорфская педагогика имеет совершенно другие подходы в работе с особыми детьми. С ними не каждый может согласиться и принять их. Те родители , которые очень хотели изменений (у которых тяжелые детки), сами нашли очень сильного специалиста в Томске, и попросили меня познакомиться с его методикой. Я так обрадовалась, что родители сами предложили мне использовать в работе то, что меня так глубоко интересовало. С этого момента началась моя проектная деятельность.

Это было в 2008 году и тогда же мы создали Кемеровскую региональную общественную организация «Служба лечебной педагогики».

 

«Каждый ребенок приходит в свою семью с определенной задачей»

 

Результаты были уже через год. Но здесь многое зависит от родителей. Были родители, ориентированные на то, что результат — это понятие индивидуальное для каждого ребенка. Те же, кто ждал увидеть мгновенное чудо, разочаровались. Например, им хотелось, чтобы у ребенка развивалась речь и познавательные процессы, а основная задача лечебной педагогики — правильно формировать в ребенке те процессы, которые разворачиваются по возрасту. И если мы говорим о дошкольниках — это игровая деятельность и социальные навыки: умение контактировать с другими людьми. И со многими ребятишками это удалось.

К нам привели детей, которые до занятий сидели дома с очень тяжелыми диагнозами, которых никуда не брали и никогда бы не взяли. И благодаря занятиям в нашей группе несколько детей стали социальными. Они ходят в школу, коррекционную, но школу. Они не говорящие, но, тем не менее, они в сообществе, и родители довольны, что хотя бы на полдня они могут отвести ребенка в коллектив, и он с удовольствием идет, остается и что-то делает вместе с другими. Что он не замкнут в пределах квартиры. Одна девочка четырех лет только через полгода смогла адаптироваться. Она вообще не могла расстаться с мамой ни на секунду. Но адаптировалась.

Ребенок приходит с определенной социальной задачей в определенную семью. Не для того, чтобы она совершила духовный подвиг, а для того, чтобы эту задчу решить и помочь решить своим членам семьи. И если такой, особый ребенок рождается, например, в семье обеспеченной, то однозначно эта семья может изменить жизнь не только своего ребенка, но и других детей, благодаря тем средствам, которые у них есть.  

У каждого в жизни своя философия и свои ориентиры. Для меня это антропософия. И то, что я переехала в Чумай, это тоже её влияние. У человека есть возрастные задачи. Приходит время, когда ты начинаешь смотреть на себя более осознанно, прислушиваешься к себе, анализируешь предыдущий опыт, и тогда можешь принимать решения, способные что-то менять в твоей жизни.

 

«Любовь, если она бывает, никогда не заканчивается»

 

Первый мой брак был очень молодой. Хотелось дружить, целоваться, обниматься, ходить с кем-то на танцы. Потом мы поженились, ребенок родился. Мы были очень молоды и ориентированы каждый на себя. Не готовы были вообще к семейной жизни. Очень хотелось мне изменить нашу семейную ситуацию, но не получилось.

А последнее замужество стало для меня болезненным, но очень важным опытом. Я долго, почти пять лет, надеялась, что все сложится, и до сих пор для меня очень больно, что так все случилось.

Все было хорошо, несмотря на то, что мы были людьми разных слоев во многих смыслах, но эмоциально были очень близки. В этом браке я впервые столкнулась с пониманием, что иногда человек становится заложником семейной системы, в которой он вырос или жил. Ему может казаться, что он сам принимает решения, а это не так. Мой муж был частью системы, выстроенной его матерью, переданной внучке, его дочери. И мое присутствие и желание строить с ним отношения независимо от этой системы, его мама и дочь восприняли как угрозу. А он, к сожалению, противостоять этому не смог.

Именно в этих отношениях я поняла, что любовь, если она бывает, никогда не заканчивается, независимо от того, как у людей складываются жизненные обстоятельства. Строят ли они отношения или разрушают их, а чувства все равно остаются.

Мы расстались в то время, когда у меня началась проектная деятельность. И когда вдруг получилось, появилась надежда на гранты, я взяла определенную ответственность, он сказал — нет. Мне это не нужно, мне нужно чтобы ты была дома. И для меня возникла ситуация: либо жить, как он хочет, либо окончить то, что мною начато. Потому что уже появились попечители среди родителей, появились проекты. И я сказала, что если мы не можем договориться, то лучше расстаться.

Мне всегда казалось, что счастливая семья — это люди, у которых есть общие темы для разговоров, общее дело. А у нас все было совсем по-другому, это были обычные житейские отношения, больше сплачивал быт, и в этом у меня было очень много поддержки. Мне это очень нравилось. Но, видимо, когда люди находятся на разных уровнях сознания, рано или поздно возникает ситуация, которая провоцирует расставание.

У нас получалось первое время на вдохновении, мы старались понять друг друга, пойти навстречу. А когда отношения стали более рутинными, преодоления пройти не получилось. Может быть психология моя такая, что я ловлю кайф от преодоления...

Сколько себя помню, я никогда не хотела уезжать из деревни. И, несмотря на все плюсы жизни в городе, всегда хотела вернуться в Чумай. А когда я с мужем заводила разговор про «переезд», он был категорически против.

 

«Потому что семья — это очень важно»

 

Как-то так получалось, что в социальной жизни я много отдавала, а в личных отношениях мне больше нравилось получать. А теперь я хочу отношений, в которых я смогла бы отдавать. Отдавать свои чувства, свою заботу, свою энергию.

Сейчас часто непонятно и не видно на чем существует семья. Я сама выросла без этого опыта, я не дала этого опыта своему ребенку, потому что шла наугад. Но ведь существовали же традиции семей, традиции рода. У меня есть, конечно, примеры людей, которые сумели сами сформировать эти утраченные ценности и передать дальше. Но скорее, это было где-то внутри их семьи, их рода раньше, и пусть не совсем сознательно, они опирались именно на этот опыт.

Мне хочется сейчас возродить их в нашей семье, сохранить и передать. Потому что семья — это очень важно, это то, что потом будет крепко держать нас, не позволяя падать, когда спотыкаешься.

 

16 июля 2015
2903
0

Расскажи подругам

Читайте также

Читай самое вкусное

Комментарии

Скажи, что ты думаешь

Сейчас обсуждают

Давайте дружить