Вход
Клик - клик! Сообщение!
Сорока
Вертолётный романтик

Вертолётный романтик

Мужчины

Лётчик спецназа о Севере, Агафье Лыковой и красоте

Фотографии Александра Патрина

Когда-то Александр Бухтояров не верил, что станет лётчиком: после 10-го класса его рост был всего 1 метр 56 сантиметров — вроде как маленький, не достанет до педалей. Но юноша узнал, что космонавт Юрий Гагарин был всего на один сантиметр выше, и решил пойти учиться в кемеровский аэроклуб. Это был 1973 год. За полтора года молодой курсант прибавил в росте — до 1 метра 80 сантиметров, и больше по этому поводу не «комплексовал».

 

Как Гагарин

 

Мы встретились с командиром авиационного отряда специального назначения кузбасской Росгвардии Александром Бухтояровым незадолго до Нового года. 18 декабря он отметил свой 63-й день рождения. Я прошу своего героя вспомнить детство.

— Детство хорошее. Как в песне:

 

Мама сшила рубашку в тот памятный год,

Хотя шить никогда не училась.

Кто родился в рубашке, счастливым слывёт —

Со мной именно так получилось.

Подмигнула судьба в декабре, видно, мне,

Как доподлинно ныне известно.

И в Кузбасской своей золотой стороне

Спел я самую первую песню.

 

В детстве Александр Бухтояров действительно много пел: ходил в музыкальную школу, играл на баяне и выступал на различных конкурсах. О судьбе музыканта для внука грезила бабушка. После 8-го класса он даже пытался поступить в музыкальное училище, но не прошёл по баллам. Учитель музыки, Геннадий Иванович Голицын, уговаривал парня поступить на заочное отделение, но мнение школьных друзей оказалось весомее, и Александр перешёл вместе со всеми в 9-й класс.

После школы устроился на «Химволокно» помощником токаря и подал документы в аэроклуб. Однако когда проходил комиссию, парня подвело зрение: оказалось, что один глаз видит не 100 процентов, а 90 — путь в лётчики был заказан.

— Наверное, всё-таки есть судьба, спустя две недели была повторная комиссия — прошёл. До сих пор хожу без очков, — говорит Александр Иванович.

Первый полёт для молодого курсанта совпал с прыжком с парашюта. До этого все представления о высоте заканчивались картинками с экрана телевизора. Командир признаётся:

— Повезло, что прыгал вторым. Земли не видишь, выскочил, сапоги не потерял, стропичку выдернул, чтобы запасной парашют не раскрылся, и хорошо. Сначала не знал, куда приземляться. Сориентировался по стадиону «Химик», так, подо мной поле большое, тут я попаду.

После окончания аэроклуба курсанты ждали распределения в армию, но там шли сокращения, и молодых лётчиков никуда не взяли. Многие сокурсники Александра Ивановича пошли работать диспетчерами, но сам Бухтояров хотел летать. Вскоре работа нашлась: в Красноярске шёл набор лётчиков гражданской авиации, и с 17 ноября 1975 года началась его профессиональная карьера.

 

17 лет на Севере

 

Работал Александр Бухтояров в Эвенкийском районе Красноярского края, 17 лет оттачивал мастерство пилотирования. Гражданские перевозки — непростое занятие, особенно на Севере.

— Уезжает рыбак на полгода, просит увезти лодку, еду, топливо, бочки под заготовку, загрузишь так, что вертолёт лететь не хочет. Всё на умении пилота держалось. В те годы вертолёты у нас послабее были, чем сейчас. Мы работаем на «Ми-8», они могут поднять до пяти тонн, хотя здесь у нас другая специфика, мы не возим грузы практически.

— Что ещё запоминающегося было на Севере?

— Если ты полюбишь Север, не разлюбишь никогда. Жизнь была тяжёлая, но и романтики хватало. Девчонки в минус 60 на танцы в колготках бегали! Люди там хорошие, более прямые, добрые, отзывчивые. Все от души говорили спасибо, это радовало.

Трудности северного края вместе с Александром Ивановичем делила супруга — Наталья Анатольевна. С ней он познакомился ещё в школе: вместе учились с 7-го класса. В юности для неё он играл на баяне и даже сочинял песенки о любви. Наталья Бухтоярова — учительница начальных классов, сейчас работает завучем в 41-й гимназии. После 17-летней «командировки» на Север Бухтояровы вернулись в родной Кемерово, здесь оставались родители.

Ещё до отъезда из Красноярского края Александр Иванович попросил командира переучить его на самолёт, поскольку в Кемерове вся гражданская авиация была самолётной. По приезду Александр Бухтояров стал летать на «Ту-154» в качестве второго пилота.

— Это более сложный, тяжёлый аппарат весом в 100 тонн. Летали как в сказке: утром пришёл на работу, через четыре часа в Москве, полтора часа там побыл, вечером уже в Кемерове. Но я недолго так отлетал, всего 160 часов. Через полгода в Кемерове стали организовывать вертолётную авиацию, и я вернулся к родным вертолётам.

 

Отряд спецназа

 

В авиационном отряде специального назначения Александр Бухтояров с 1993 года. Последние шесть лет он возглавлял отряд. По словам Александра Ивановича, здесь у него была не менее интересная работа, чем на Севере.

— Горжусь, что ребята из нашего подразделения, кроме служебной работы — нам приходилось перебрасывать ОМОН, СОБР, преступников преследовать, — всегда искренне летели спасти кого-то.

За 25 лет существования отряда много работы было проведено в Таштагольском районе. Из самых памятных работ Александр Иванович называет установку трёх канатных дорог и креста в Шерегеше. Неоднократно отряд спецназа и сам Бухтояров бывал на заимке у Агафьи Лыковой.

Фотография Георгия Шишкина

— Рассказывала, как с медведем встретилась. Ей уже было тяжело к избушке от речки каждый раз ходить, поэтому она шалаш на берегу сделала и заготавливала хариуса. «Медведь вышел, что делать, стала молитву читать, рыбу забрал, а ко мне не подошёл. Наверное, молитва помогла».

— Многие неодобрительно относятся к тому, что кузбасские вертолёты летают к Агафье, мол, сама захотела так жить, не стоит ей помогать, деньги на топливо тратить. Как по-вашему, нужно к ней летать?

— Мне кажется, Агафья Лыкова больше пользы приносит. Благодаря ей, в том числе, все знают о Кузбассе, о нашем губернаторе. А разговоры — это человеческая зависть. Они просто не знают нашей специфики. Если у нас нет работы, мы всё равно летаем, отрабатываем всякие элементы. Если до Агафьи, к примеру, мы за четыре часа слетаем, то смена у нас восемь — восемь часов по кругу нарезаем. Так лучше с делом летать.

— Какие-то нештатные ситуации бывали? Техника никогда не подводила?

— Серьёзных не было. Каждая деталь вертолёта занесена в компьютер, где отслеживается, сколько она отслужила и когда должен быть ремонт. В надёжность техники я всегда верил. Я боюсь подойти к краю балкона, на четвёртом этаже уже страшно, а на вертолёте приходится работать на разных высотах, висение отрабатываем на ста метрах, например. Аварии — это в основном человеческие фактор. Я считаю работу шахтёра или водителя на дороге более опасной, чем свою, поэтому сына без опаски отпустил в эту профессию.

 

По стопам отца

 

Сыну Александра Ивановича Антону Бухтоярову 37 лет. Он, как и отец, с детства заболел авиацией и твёрдо решил стать лётчиком. Однако при поступлении не прошёл комиссию — опять же по зрению. В итоге 10 лет он занимался нелюбимым делом — работал в банке, в страховой компании, но понял, что это не его. Очередная комиссия показала, что ему можно летать. Уже шесть лет он работает в гражданской авиации Красноярска.

Есть у Александра Ивановича и дочка — Анна, и двое внуков. Командир отряда спецназа признаётся, что хочется, чтобы внуков было больше.

Александр Бухтояров закончил полёты в октябре 2017-го и больше не стал проходить комиссию, хотя с точки зрения медицины ещё мог бы летать. Но лимит есть лимит — сегодня редко где встретишь лётчика старше 60-ти, а Александру Ивановичу уже 63. По поводу своего возраста он говорит стихами Игоря Губермана:

 

Увы, всему на свете есть предел:

Облез фасад и высохли стропила;

В автобусе на девку поглядел,

Она мне молча место уступила.

 

11 января 2018
1105
0

Расскажи подругам

Читайте также

Читай самое вкусное

Комментарии

Скажи, что ты думаешь

Сейчас обсуждают

Давайте дружить