Вход
Клик - клик! Сообщение!
Сорока
«Мистику снимать страшно»

«Мистику снимать страшно»

Истории

Интервью с Екатериной Куприяновой

Фотографии Леры Ахметовой

Не так давно кемеровский режиссёр Екатерина Куприянова завершила съёмки кинокартины «Месть.Ж» – фильма, приправленного стилистикой Линча и отсылками к Тарантино. Примерно год назад «Месть.Ж» задумывалась как драма о женской дружбе, однако на выходе получился триллер: с саспенсом, который держит зрителя в напряжении до самой развязки. О кардинальных изменениях в сценарии, загадочных обстоятельствах съёмочного процесса и женоподобном злодее Екатерина рассказала в интервью – специально для журнала «Птица».

— Катя, я знаю, что с момента идеи и до её реализации сценарий претерпел значительные изменения. Это можно увидеть даже по первоначальному трейлеру. Почему и как ты его поменяла?

— У меня изначально был сценарий про дружбу двух подруг: что это такое вообще. Но потом я поехала в Москву, посетила много мастер-классов и задумалась, что, наверное, сниму фильм в духе триллера. Просто на один из мастер-классов Дмитрий Якунин привёл своего ученика, они показали короткометражный фильм и рассказали о том, что в России всё плохо с жанровым кино. Все снимают драмы. И я решила: надо бы что-то поменять – потому что как раз хотела снимать драму, и поменяла сюжет. Я добавила маньяка в белом парике, и он у меня превратился в нечто иронически-комическое. И стала снимать.

Конечно, это поменяло всё в корне, ведь по моей первоначальной задумке должна была получиться очень милая история. Там тоже был мужчина, но он не был маньяком-убийцей, а был неким связующим звеном между дружбой двух героинь. Они познакомились из-за него, но ни одна, ни вторая не смогла быть с ним, ведь он оказался козлом. Вообще это же история из моей жизни! У меня приключилась такая ситуация, это было забавно. Так что я могла рассказать историю, исходя из собственного опыта.

— Во время съёмок приключались какие-то форс-мажоры? Кажется, я что-то видел о них в твоей ленте Фейсбука.

— Единственный форс-мажор был, когда полетел мой жёсткий диск со всеми исходниками. Ночью я ложилась спать, а на следующий день мы договорились монтировать фильм с режиссёром монтажа. Я залипаю в телефоне, листаю Instagram, чувствую, как по мне кто-то ползёт. А на улице зима, окна закрыты. И вдруг я вижу большого паука, в тихом ужасе подскакиваю, кричу шёпотом, снимаю с себя одежду, у меня шок. Думаю, это явно плохой знак. На следующий день мы только вставляем жёсткий диск, и он тут же ломается. А там все RAW-файлы, которые мы красить хотели. И у нас потерялась большая часть материала. Что-то получилось восстановить, что-то нарыли на других компьютерах. Однако часть сцен пропала. Но это ещё не всё: в первый день на съёмках было 13 человек. Именно 13. Не знаю, откуда они взялись. В общем, мистику снимать страшно!

— Расскажи об антагонисте. Я так понимаю, это какой-то собирательный образ, за которым не стоит кто-то конкретный?

— Всё верно. Единственное, я хотела, чтобы злодей был достаточно женственным, поэтому он в белом парике. Это мужчина, а по своим поступкам он ведёт себя как баба. Но я не феминистка! Просто у многих маньяков есть детская травма, и случается она чаще всего по материнской линии, это же стереотип. Поэтому тут отсылка, которую нужно было обыграть. Это вызвало бурную волну обсуждения.

Меня замучили с мужчиной в стимпанковских очках. Все в основном спрашивали, почему у него белый парик. Даже во время съёмок, когда в проект приходили новые люди, они обязательно задавали этот вопрос. Я настолько устала отвечать, что просто говорила: «Так надо». Ну а сам герой нелепый, и все его поступки тоже нелепы.

— Но ведь наверняка обсуждали что-то и помимо главного злодея – хвалили, критиковали?

— Многие меня хвалили – а я это вообще не принимаю. Когда меня хвалят, я, наоборот, расстраиваюсь, потому что я же вижу все свои минусы, за что меня хвалить? Но была и конструктивная критика, меня это очень порадовало. Пришла мама Лены Адаевой (одна из актрис фильма – прим. ред.), которая сказала замечательную вещь. Она задала риторический вопрос, почему у нас перестали снимать душевное кино – такое, что, когда выходишь после просмотра, то уже изменился. Тебя оно чем-то задело, и ты выходишь с ним в сердце, и у тебя уже не та жизнь, она немного поменялась. Она говорила об этом, и она была единственной, кто говорил об этом по делу и долго. Неважно, в каком жанре снято кино – драма, триллер или комедия. Главное, что оно меняет тебя. Это, наверное, сверхзадача любого режиссёра.

— К слову о «сверх». Если с идеей фильма всё понятно, то со сверхидеей – нет.

— А у меня и не было никакой сверхидеи. Я хотела сделать очень простое кино. Но, как обычно, это не получилось. Хотя мне всё равно кажется, что этот фильм гораздо проще моего первого. Но некоторые почему-то не поняли.

Наверное, потому что получилось какое-то изливание о наболевшем, что ли. Вообще я на фестивали метила больше. Он и будет фестивальным, я думаю. Зато сейчас я начинаю понимать, что надо зрителю, ведь мне хочется получать отзыв и отклик от людей. Нет, есть такие режиссёры, которые снимают чисто для себя и радуются этому безумно. А мне вот всё-таки хочется видеть какую-то отдачу.

— Самой-то тебе что не нравится в своём фильме? За что бы ты себя покритиковала?

— Главное, за что я себя корю: я очень мало уделила времени написанию и проработке сценария. То, как мы всё сняли и как работали, это было хорошо. Даже Юля Волкова мне говорила, что я хороший режиссёр, но драматургия у меня страдает. Я абсолютно с ней согласна: передать атмосферу и сделать картинку я могу, а вот рассказать классную историю – этому надо учиться.

Но опыта я получила очень много, конечно. Сейчас я вижу, где и что у меня провисло, что я кому-то что-то недорассказала и недопоказала. В частности, я поняла то, что каждый герой – реально настоящий герой, он проживает целую жизнь. Нет, я это знала, но после фильма я это осознала. Мне это много дало. Думаю, следующее кино я сделаю жизненнее.

Зато, мне кажется, заметно, что со вторым фильмом у меня уже вырабатывается более чёткий стиль. Его прям видно. Это же круто!

 

— Тем не менее, как мне показалось, твой стиль приправлен Линчем и Карпентером. Не знаю, почему, но по стилистике и настроению мне вспомнился «Хэллоуин».

— Вообще многие увидели отсылки к Дэвиду Линчу, Гаспару Ноэ и Джону Карпентеру. Но если первые два режиссёра мне нравятся, то Карпентера я не очень люблю. Вообще у меня был единственный референс в финальной сцене – к фильму Квентина Тарантино «Доказательство смерти».

— Ты обмолвилась про следующий «более жизненный» фильм. О чём он будет?

— Я надеюсь, третий фильм будет интересен именно кемеровскому зрителю. Я хочу снять что-нибудь, связанное с нашим городом. Скорее всего, это будет история про провинциальную девчонку. Хочу вложить в кино клише кемеровской тусовочной жизни, при этом показав ситуацию, когда человек хочет уехать, но у него постоянно ничего не получается по каким-то причинам. Если это будет интересно кемеровчанам, то и, возможно, это будет интересно и москвичам – посмотреть, каково это – жить в Кемерове.

28 февраля 2017
688
0

Расскажи подругам

Читайте также

Читай самое вкусное

Комментарии

Скажи, что ты думаешь

Сейчас обсуждают

Давайте дружить