Вход
Клик - клик! Сообщение!
Сорока
Любовь без слов

Любовь без слов

Истории

Дети и собаки Елены Скорюпиной

Фотографии Игоря Беляева, Галины Шепелевой, Дарьи Верзиловой

Кинолог Елена Скорюпина никогда не повышает голоса ни на домашних, ни на коллег, ни на подопечного малинуа Йогги, однако все её просьбы и приказы выполняются беспрекословно. Таковы сила убеждения, доброты и понимания этой удивительной женщины. Любовь к людям и животным помогла ей обрести призвание и вырастить счастливым особого ребёнка — дочь Полину.

 

Как сбылась мечта

 

Елена с детства мечтала о собаке, которую будет воспитывать сама. Первый друг у девушки появился в 15 лет.

— Помню, папа подошёл ко мне с загадочным видом, — рассказывает Елена, — и позвал с ним прогуляться к дяде Боре. Я знала, что у дяди Бори как раз ощенилась собака, но ничего не подозревала. Когда мы пришли, навстречу выкатился ворох мохнатых комочков. Папа сказал: выбирай. Будет твоя.

Лена выбрала восточно-европейскую овчарку Эльзу, которая полюбила свою хозяйку безусловной любовью. Такое расположение Лена получила по праву. Всё свободное время она проводила с Эльзой в клубе служебного собаководства. Она буквально заболела дрессурой. Вскоре овчарка прочно освоила общий курс дрессировки: послушание, то есть выполнение различных команд кинолога, апортировку — умение приносить предметы, и полосу препятствий. Без этого базового курса не разрешалось переходить к более сложному этапу — защитно-караульной службе, а Лена хотела научить своего первого питомца всему, чему только возможно.

Эльза была собакой с характером, слушалась только Лену, в её отсутствие нехотя подчинялась домочадцам, а чужих не подпускала вовсе. Ни у кого из друзей-собачников по клубу и мысли не возникало подойти к овчарке и погладить её, потрепать по холке.

Преданность собаки, как и выучка, были колоссальными. Поступив в педагогическое училище, Лена нередко брала Эльзу с собой на дежурство, когда приходилось задерживаться дольше положенного. Собака могла целый день лежать во дворе училища и ждать хозяйку. Ровно на том месте, где её оставили. Специалисты поймут, что такое поведение питомца — признак высочайшего мастерства его наставника, а ведь у Лены даже не было официальных «корочек», она дрессировала Эльзу, училась сама, выступала на соревнованиях и менять профессию не собиралась.

 

Грей и «кусачки»

 

— После окончания училища я год проработала в детском саду. Работа была интересной, но заработная плата катастрофически маленькой, — рассказывает Елена Скорюпина, — поэтому я пошла на молочный комбинат и десять лет делала мороженое. Посменная работа позволяла больше времени уделять обучению собак. У меня уже появился Грей — щенок Эльзы, когда он подрос, я пошла с ним к очень талантливому и известному кинологу-дрессировщику Сергею Николаевичу Красножёнову. Мы почти каждый день до седьмого пота занимались на площадке.

С Греем или Гришей Лена уже самостоятельно освоила общий курс дрессировки, предварительно сдав экзамен, а вот защитно-караульную службу проходила с питомцем под руководством Сергея Николаевича.

— Защитно-караульная служба — это серьёзная дисциплина, которая включает в себя задержание, охрану и конвоирование фигуранта. Фигурантом называют человека, который, помогает дрессировщику подготовить собаку, это высококлассный специалист, позволяющий выявить характер собаки, темперамент и способность вести борьбу с человеком, научить собаку не просто кусать или травмировать преступника, а грамотно удерживать его до команды наставника. Фигурант помогает владельцу собаки раскрыть рабочие качества его четвероногого друга, не сорвав психику животного, а научив действовать только по команде. В глазах обывателя фигурант — злоумышленник в специальном рукаве и полном защитном костюме, на котором собаку учат «кусаться», собственно, кинологи-профессионалы кратко называют защитно-караульную службу «кусачками», хотя она гораздо более обширная.

Лена вместе с Греем сдали экзамен по «кусачкам» на «отлично». В клубе учили не только стандартным приёмам, но, к примеру, буксировке лыжника, они участвовали на соревнованиях по троеборью, пятиборью, когда не только собака, но и кинолог проходит полосу препятствий на время.

 

Але-ап!

 

Недостатка зрителей у представителей кинологического сообщества не было. На площадку часто приходили сотрудники милиции. Наблюдая за действиями Лены, не раз предлагали работу в правоохранительных органах. Но тогда девушку всё и так устраивало. С товарищами по клубу она постоянно выезжала на городские и областные праздники, мотошоу, байкерские слёты. Там вся команда отрывалась по полной: овчарки, пудели, скотчи прыгали через обручи, горящие кольца, кинологи составляли пирамиды из собак, работали в паре, демонстрируя синхронное послушание питомцев. Публика роптала, когда Лена отправляла Эльзу ил Грея к большой куче игрушек и просила принести какую-то конкретную, например, куклу, мишку или машинку.

— Никогда, совершенно никогда не муштровала своих питомцев, — рассказывает Елена Скорюпина. — Всё обучение строится на общении и игре. Просто нужно быть немножко психологом, чувствовать настроение собаки, понимать, когда она злится, нервничает или впадает в стадию торможения, получая в один момент слишком много информации. В таких случаях нужно отступить, подождать, когда питомец успокоится и перейдёт в фазу возбуждения, то есть будет готов реагировать на поставленные задачи.

Собаки понимают, что от них требуется. Им нужно, как и людям, почаще заглядывать в глаза, разговаривать с ними, хвалить, любить, тогда собака будет учиться с удовольствием, более того, начнёт делать это самостоятельно. Мы частенько выходили с друзьями на совместные прогулки, так вот наши питомцы без команд и побуждений устраивали между собой некие соревнования. К примеру, видели несколько пеньков, старались забраться на тот, что меньше по площади, видели трубу, не проходили мимо: залезали внутрь или изящно перепрыгивали через неё, хотели, чтобы их похвалили.

 

Прочитай мои мысли

 

Доброта и любовь к животным помогли Лене справиться с жизненными трудностями после рождения дочери. Полина росла обычной девочкой — возилась с игрушками, рассматривала книжки. Когда ей исполнилось два года, Лена забеспокоилась, что ребёнок кроме «мама» ничего не говорит. В областной больнице Полю тщательно обследовали и сообщили, что у неё врождённая нейро-сенсорная тугоухость: девочка практически не слышит. С этого момента Лене пришлось так же, как она угадывала поведение собак, определять мысли и чувства своей дочери.

Полине «повесили» слуховой аппарат, который мало помогал, она пошла в специализированный садик, где её научили дактильной азбуке, жестовой системе, в которой каждому жесту соответствует буква русского алфавита. Невербальной грамоте выучилась и сама Лена. Вместе с Полей они составляли специальные альбомы с картинками, дома каждый предмет был подписан буквами: «стол», «телевизор», «подоконник», «цветок». В три года Полина уже умела сносно писать, что-то улавливала ушками, что-то угадывала по артикуляции собеседника и жестам. Лена занималась с ней каждую минуту. Но читать Полине было не очень интересно, она часто не понимала значения слов.

— Труднее всего было объяснить ребёнку какое-то действие. Например, «змея ползёт». Я ложилась на пол и ползла как змея. Полина понимала, — вспоминает Лена.

Когда девочке исполнилось пять лет, семья решилась на операцию по имплантации слухового аппарата. Профессор из Москвы был предельно честен со всеми родителями, которые привезли своих детей на операцию в Томск. Он предупредил, что вмешательство очень рискованное, можно полностью утратить слух или получить травму лицевого нерва. Но семья Полины верила в счастливую звезду. Операция прошла успешно, имплантат вживили в то ухо, которое практически не работало.

 

«И она поплыла...»

 

Слух ребёнка всё равно оставлял желать лучшего, поэтому после детского сада Полина отправилась в специальную школу для слабослышащих.

— Когда Поля была в первом классе, к ним в школу пришёл замечательный человек, тренер по плаванию Олег Калинин, — рассказывает Елена Скорюпина. — Полине очень понравилась идея заниматься в секции. Она прошла отбор и стала одной из десяти смелых. И поплыла...

Сейчас от первоначальной команды осталось пять человек. Поля уже семь лет занимается плаванием. В 13 лет защитила звание кандидата в мастера спорта, мечтает «закрыть мастера», на её спортивном счету множество побед на соревнованиях разного уровня. В прошлом году она побывала на IV Всероссийской летней спартакиаде глухих в Саранске, где показала отличные результаты. Первое место на дистанции 200 метров на спине и второе место на такой же дистанции комплексным плаванием. В этом году в копилку Полины добавились две бронзовые награды: за 400 метров комплексным плаванием и 200 метров на спине.

Самое интересное, что тренер не делит своих воспитанников на «обычных» и «особенных». Ребята плавают все вместе, общаются, дружат.

— После операции профессор сказал: никаких жестов! Пусть ребёнок учится воспринимать речь только на слух, — рассказывает Елена Скорюпина, — я поначалу одёргивала дочь, когда она переходила на невербальное общение с друзьями, а потом перестала. Я поняла, что это их мир, для них говорить, используя множество каналов восприятия и передачи информации — норма. Это мы чирикаем. А они РАЗГОВАРИВАЮТ.

Многие дети из Полининой компании пловцов прекрасно слышат, но тоже освоили жестовый язык. Он стал для них чем-то вроде тайного кода, субкультуры. Поля ходит с друзьями в кино, на городские праздники, никаких комплексов по поводу самовыражения у девочки нет, её отлично все понимают. И, конечно, она очень любит маму, бабушку, младшую сестру Лизу, и собак.

 

Пёс, который не знает русского

 

— Полине было всего три месяца, когда я наконец-то решила профессионально заняться кинологическим делом. В 2003 году вышла на работу в отдельный батальон патрульно-постовой службы УВД города Кемерова. К службе приступил и верный Гриша, — говорит Елена.

Лена проработала в батальоне почти шесть лет. За это время у неё сменилось несколько питомцев: Жужа — русский чёрный терьер, чемпионка России. Потом к ней присоединились восточно-европейские овчарки Агат и Гуран. В 2009 году Лена с Гураном перешла на работу в Кузбасскую транспортную полицию. Тогда она ещё не знала, что через несколько лет заболеет «малинками» — бельгийскими овчарками малинуа, которые будут снится ей по ночам. Точнее, одна из них.

— С моим нынешним питомцем Йогги я познакомилась в 2013 году. Заочно, — смеётся Елена Скорюпина, — в нашем питомнике служебных собак Кузбасского ЛУ МВД России уже был один малинуа — Эльдар. С ним занималась моя начальница и давняя подруга Ирина Шумских. Дарик с самого начала отлично себя зарекомендовал. Ему не исполнилось и года, как он окончил полный курс общей дрессировки, играючи «раскрывал» все самые хитрые учебные наркозакладки. На своем первом реальном задании пес не подвёл Ирину и обнаружил наркотики там, где никто не ожидал: в сумке с детскими вещами, которую везла пассажирка поезда. Вообще, малинуа — удивительные. Они очень умные, живые и дружелюбные, обладают прекрасным чутьём и памятью, очень выносливы и сильны. И вот такую собаку мы с Ириной присмотрели и для меня в Москве.

Хозяйка Стелса Зорга, так официально зовут малинуа Йогги, занималась служебным собаководством. Под её руководством питомец уже сдал IPO — международный стандарт, включающий в себя трёхуровневые испытания служебных собак: следовую работу, послушание и защитную службу. Кинолог не скрывала, что испытывала к Йогги особенные чувства, гордилась им, она с удовольствием высылала кемеровчанкам фотографии и видео, где малинуа проявлял себя в высшем качестве. Лена влюбилась в свою будущую собаку на расстоянии, насмотревшись видео, увидела сон.

— Ирина ещё не уехала в Москву за Йогги, а я уже была вся в предвкушении первой встречи с ним, — рассказывает Елена Скорюпина, — видимо, так перенервничала, что мне приснилось, будто Ирина по каким-то причинам передумала его покупать, и я очень поссорилась с ней. К счастью, в реальности всё оказалось иначе. Йогги благополучно прибыл в Кемерово и сразу стал моим. Это не пустые слова. Сложно объяснить, но между нами сразу возник невидимый контакт, магия, когда совершенно очевидно, что мы созданы друг для друга, и порознь существовать уже не сможем.

Но даже в этой, казалось бы, идиллической ситуации, Лене пришлось мобилизовать весь свой дар, чтобы адаптировать напарника к реалиям новой жизни. Дело в том, что Йогги совершенно не понимал русскую речь, только немецкий язык, на котором отдавались команды в соответствии с первоначальным стандартом обучения.

Согласно этому же стандарту Йогги воспитывался в строгости и изоляции. Попав в питомник транспортной полиции, он слегка ошалел от плавной речи и внеурочного дружеского общения. Поначалу, выполнив задания Лены, он норовил уединиться в своём домике, кстати, Лена, как и многие профессионалы-кинологи, знает несколько языков общения с собаками: русский, немецкий, жестами и даже невидимыми постороннему глазу знаками. Йогги понемногу начал ассимилироваться в новой среде. Тем более что кинолог не требовала от него лежать, сидеть или стоять по струнке, ей гораздо важнее было установить контакт, наладить понимание и уже на его основе обучить напарника его новой специализации — поиску наркотических средств. Йогги быстро овладел новым знанием и вскоре вышел на службу.

 

Йогги против наркотиков

 

«Профессиональная карьера» Стелса Зорга весьма успешна. Основные места его службы — Международный аэропорт имени Леонова, Кемеровский железнодорожный вокзал. Кроме того, Йогги участвует во всех силовых операциях, связанных с изъятием наркотиков, которые проводят оперативники Кузбасской транспортной полиции. Мастерство кинолога и отличная выучка собаки не раз выручали коллег в трудной ситуации: при захвате наркокоттеджей, когда сбытчикам удавалось выбрасывать наркотики в снег, прятать их в грудах мусора и на приусадебных участках.

Йогги и его «коллега», малинуа Эльдар отлично проявили себя при масштабной операции по ликвидации организованной преступной группы, развернувшей в Кемерове огромную виртуальную сеть по торговле синтетическими наркотиками. Во многом благодаря мастерству кинологов и их подопечных все пять обысков, которые проводились почти одновременно в разных частях города, прошли успешно. Наркоторговцы впоследствии были осуждены и получили от восьми до пятнадцати лет лишения свободы.

Не только нос Йогги, но и его артистический талант — достояние всего Кузбасского линейного управления. Лена не забывает своё «концертное» прошлое и с удовольствием откликается на приглашение выступить с питомцем, будь то поездка в подшефный детский дом, экскурсия школьников в питомник или «Студенческий десант».

— Несмотря на серьёзную работу, которой заняты наши собаки, — в общении с людьми они проявляют дружелюбие, — рассказывает Елена Скорюпина. — Это одно из обязательных условий тренировки, которую мы проводим, ведь работать нам приходится в местах массового скопления людей. Во-первых, собака не должна реагировать ни на какие внешние раздражители в виде птичек, машин, агрессивных людей, если не было команды кинолога, во-вторых, не должна пугать детей. Йогги очень любит принимать ласку от коллег и даже незнакомых людей. Может упасть на спину, подставить живот, чтобы чесали.

Впрочем, это вовсе не означает, что полицейский пес так же лояльно относится к преступнику, которого следует задержать. Когда на тренировочной площадке питомника появляется «злоумышленник» в защитном костюме, Йогги меняется на глазах. Преступник убегает, кинолог даёт короткую команду, и пёс в несколько секунд настигает его, вцепляясь мёртвой хваткой в рукав.

 

Дом для большой семьи

 

Когда срок службы Йогги закончится и его «спишут» на пенсию, Лена обязательно заберёт его домой. У неё огромное семейство: мама, Полина, пятилетняя Лиза и ещё 12 живых душ, не считая цыплят. Две восточно-европейские овчарки Гуран и Агат, два чёрных русских терьера Мэни и Киса, четыре цвергпинчера, как их ещё называют — пражские крысарики: Элика, Козява, Филя и Рома, дворняга Ника и три кошки. Некоторые из этих собак были Лениными напарниками, другие никогда не нюхали полицейской службы, но все живут в мире, согласии и постоянно тренируются.

Огромную терьершу Кису Лена иногда выводит на службу. Она ходит медленно, важно покачиваясь из стороны в сторону, но дело своё знает чётко, ни один подозрительный след не ускользнёт от её чуткого носа. Она считает себя в доме главной. Во всяком случае, когда Лена отчитывает кого-то из питомцев, Киса тут же возникает рядом и всем своим видом демонстрирует общественное порицание. Впрочем, лидерские задатки Кисы сразу угасают при появлении пятилетней дочери Лены — Лизы.

— У Лизы и Кисы одинаковый характер, — рассказывает Елена Скорюпина. — Они очень независимые, импульсивные, им до всего есть дело. Очень смешно наблюдать, когда Лиза строжится на Кису, а та огрызается в ответ, мотает головой, припадает на передние лапы. Полное ощущение, что две подружки никак не могут поделить сферы влияния или определиться, в какую игру надо играть сейчас, а чем заняться потом.

На глазах Лены наворачиваются слёзы восхищения, когда она рассказывает о настоящей мужской дружбе овчарки Гурана и русского терьера Мэни. Не так давно Гуран, которому уже 11 лет, занемог, отказывался от еды, не выходил на прогулку. Как выяснилось, он ослеп, поэтому Лена изолировала его от всех собак и начала лечить. В изоляцию попал и ближайший друг. Пока Лена выхаживала Гурана, Мэни тоже заболел. У него появилось несварение желудка. Домашние не могли понять, что стало причиной дисбактериоза, ведь и питание, и уход были вне подозрений. Однако Мэни худел, слабел с каждым днём и потерял сон.

— Когда ситуация стала близкой к критической, моя мудрая мама посоветовала пустит Мэни к Гурану, — вспоминает Елена. — Состояние овчарки улучшалось, зрение вернулось частично, но на большее мы с учётом его возраста и не рассчитывали. Когда Мэни оказался с другом, он шумно вздохнул совсем как человек, лёг рядом и уснул. Проспал почти сутки, и больше не болел. Мы оставили собак рядом, а на следующий день впервые с начала болезни повели Гурана на прогулку. И тут произошло то, что заставило нас всей семьёй просто онеметь. Как только Гуран, пошатываясь, почти наощупь пошёл к выходу, Мэни тут же подскочил, подпёр его боком и своим телом задавал направление, чтобы друг не ударился в стену или косяк. Так, плечом к плечу, они вышли на улицу. Мэни продолжал поддерживать товарища, задавая правильный вектор его движению, пока они не оказались во внутреннем дворе. Он дал нащупать Гурану периметр забора и оставил на некоторое время, чтобы тот мог спокойно сделать свои дела. Затем он повторил манёвр и завёл друга обратно в дом. Что тут ещё можно сказать?

Когда Елену Скорюпину спрашивают, какая у неё будет следующая собака, она смотрит непонимающе, потом взгляд её теплеет, она улыбается и говорит: не знаю, но точно любимая...

 

Читайте также: Переплывая трудности: Как спорт изменил жизнь «особой» девочки

 

22 июня 2017
1547
0

Расскажи подругам

Читайте также

Читай самое вкусное

Комментарии

Скажи, что ты думаешь

Сейчас обсуждают

Давайте дружить