Вход
Клик - клик! Сообщение!
Сорока
Личный круг силы Джастаса Уолкера

Личный круг силы Джастаса Уолкера

Мужчины

О семейной орбите и щучьем велении

Фотографии Марии Салминой

Как парадоксально, казалось бы, осуществлять «американскую мечту» за пределами родины этой пресловутой фразы. Но это нисколько не смущает уроженца штата Канзас Джастаса Давида Уолкера: свои идеалы он решил вознести в России. Будучи одиннадцатилетним мальчиком он впервые приехал с родителями и тремя сёстрами в Сибирь, полюбил русскую глубинку и решил остаться здесь навсегда. Сейчас о сибирском 34-летнем американце знает вся страна: по протестантским проповедям, фермерским сырам и личному каналу на YouTube.

Сегодня «Весёлый Молочник», как шутливо называют Джастаса, живёт в посёлке Такучет в Богучанском районе Красноярского края. Там они с женой Ребеккой содержат своё хозяйство и воспитывают троих детей. Неунывающий и всегда заразительно смеющийся экспат рассказал нам, что для него значит семейноцентричность, в какие моменты им с женой пригождается загадочная «палочка-выручалочка» и почему Джастас считается себя «чем-то синим».

 

Пустой сосуд и греческий подход

 

— Джастас, есть ли что-то общее между Россией и местом, где вы жили до 11 лет?

— Я родился и рос в деревне Монтесума в штате Канзас до пяти лет. Природа там очень своеобразная: от горизонта до горизонта сплошная равнина. Мы называли её «великий стол». Там часто бывали смерчи. Потом переехали к дедушке в штат Айдахо. Вот в нём рельеф и климат схожи с Горным Алтаем, правда, зима менее суровая.

— От Америки до России не рукой подать. Но ваши родители решили перебраться именно сюда, да ещё и в Сибирь. От неё, наверное, веяло романтикой и неизвестностью?

— Думаю, это тоже могло повлиять на выбор. Но основная причина переезда — это религиозная миссия. Отец с матерью были протестантскими проповедниками. Свою миссионерскую задачу они видели в том, чтобы приобщить людей к вере в тех местах, где духовная деятельность либо ведётся очень плохо, либо не ведётся вовсе. Из Америки мы поехали сначала в Латвию и только после неё — в Россию, в Краснодарский край, а затем уже в Красноярский. Так, в 1994 году я впервые очутился на вашей земле.

— Помогли ли вашей семье обосноваться в России?

— Местная администрация Богучанского района выделила нам старый заброшенный детский садик в деревне Осиновый Мыс. Там мы все и поселились: папа с мамой, я и три моих сестры — Майя, Малыя и Мерон. В 2000 году родители усыновили троих русских мальчишек и одну девочку и вернулись в штат Айдахо. А я так прирос к русской земле, что уже не хотел никуда уезжать.

— А что насчёт учёбы? Отличаются ли требования в русских школах?  

— Сейчас удивлю: я никогда не ходил в школу. До 18 лет у меня было домашнее обучение. Мама выписывала для этого специальные программы. Первые три года я упорно обучался чтению, письму и арифметике. Позже мне подключили и другие предметы: географию, биологию, химию и прочие. Учил и экономику. Папа считал, что я должен знать, что такое деньги, откуда они берутся, как устроен экономический мир. В итоге в 12 лет я умел рассчитывать процентные ставки кредита и ипотеки, а в 14 уже покупал и продавал в интернете разные акции. Все мои занятия длились по четыре часа в день, из них родители уделяли мне от силы минут 20, чтобы объяснить новую тему и проверить выполненные задания. Такая форма обучения позволяла глубоко изучать разные предметы, осваивать именно ту информацию, которую хочется, а не ту, что тебе кто-то навязывает извне. Высшего образования у меня тоже нет. Все знания я черпаю из книг: в год могу прочесть более 40 произведений. Практикую только автодидактику. Как видите, не Иван Дурачок (смеётся)!

— Ваши дети будут учиться таким же образом?

—Да. Шестилетнюю дочь Тирзу мы уже начали учить писать, читать и считать. Остальные пока маленькие: Адаре четыре годика, а Кирстон нет ещё и двух лет. Я надеюсь, что такой метод образования позволит им в дальнейшем понять, чего они хотят от жизни, какая профессия привлекает. Насчёт поступления в университет — я не против. Моя двоюродная сестра, например, сейчас учится в Гарварде, а младшая, родная, — отучилась в нескольких университетах и стала, как всегда мечтала, профессором.

— Чем же так плоха школьная система образования?

— В современных школах ученик воспринимается как пустой сосуд, в который за 11 лет нужно засунуть немножко, скажем, математики, биологии и других предметов. Мои родители и я придерживаемся другого мнения: человек — это изначально живая душа. Он сам должен понять, чему он хочет научиться. Для нас, как и для греков, главными науками считаются грамматика, логика и риторика, а остальные — если сам пожелаешь, то изучай. Нам близки взгляды немецкого философа Иоганна Готлиба Фихте: в воспитании главное внимание должно быть обращено не на накопление знаний, а на развитие разума и характера.

— И неужели ни разу не хотелось посидеть хотя бы на каком-нибудь одном уроке в школе?

— Однажды я приходил туда с друзьями. Послушал, как учителя объясняют темы, как на это реагируют дети. И, честно, вновь убедился, что домашнее образование в разы выигрывает: оно системное и эффективное. Да и какую-то программу в школе проходят за год, а дома можно изучить её за месяц. Приходилось мне, кстати, в течение четырёх лет преподавать английский язык в российской частной школе. Ощущения остались такие же.

— Интересно, как быстро вы выучили русский язык? И остались ли после 20 лет жизни в России какие-то проблемы с ним?

— Так как я был ребёнком, когда мы переехали сюда, изучение чего-то нового мне давалось очень легко. Общение с местными деревенскими мальчишками сделало своё дело. Сейчас я свободно говорю на русском, даже акцента практически нет. Правда, иногда путаюсь с падежами. В речи порой проскальзывают русские словечки «ёлки-палки», «ёпрст», «блин». Свой такой американец стал!

 

Семейный устав и три призвания

 

— Ваша жена Ребекка тоже американка? Как вы познакомились?

— Когда-то это была лучшая подруга моей младшей сестры. Она родом из штата Айдахо, где я жил с пяти до одиннадцати лет. Тогда наше общение было просто дружеским. Но когда в 2007 году она на несколько месяцев приехала с краткосрочной миссией (тоже протестантской!) в село Богучаны Красноярского края, мы стали общаться больше. Я понял, что нам интересно друг с другом, у нас много общего, одинаковые жизненный взгляд и уставы, есть любовь, и решил: нам по пути! Так она и стала моей женой. Сейчас её родители живут в Америке, в семье у них пять детей, двое — усыновлённые.

— Воспитывать много детей — это главная семейная ценность?

— Если они вообще есть, не важно какое количество, значит, семье даровано божественное благословение. Дети ведь не отягощают, не печалят. До свадьбы мы с Ребеккой мечтали о шести ребятишках. Можно сказать, старт дан, а дальше как получится. Мои родители заложили во всех нас такую ценность, как семейноцентричность. То есть вся твоя жизнь должна быть в орбите семьи, а всё остальное — вокруг этой орбиты. Нашим детям мы с Ребеккой прививаем то же самое. Много беседуем и об уважении других личностей и их имущества, о любви, разнице между ложью и правдой. При ослушании мы их не ругаем, потому что бессмысленно: это ожесточает ребёнка. Он начинает с тобой спорить, чувствует себя оскорблённым. От ругани у человека нет покаяния и желания измениться. «Ты бессовестный», «Чем ты думал?!» — такие слова сеют трещины в сознании провинившегося. Мои родители придерживались такого же мнения. Нас наказывали иначе: пороли прутиком. Такой метод говорил: «Это не ты плохой, а твой поступок. Совершил его, вот и получай за него». После прутика не испытываешь чувства гнева или обиды. Думаю, это справедливое наказание. Своих детей я воспитываю так же. Прутик с женой в шутку называем «палочка-выручалочка».

— И за что же вы можете наказать дочерей?

— У нас в семье есть два принципа, которые нельзя нарушать. Первый — идти против семейных уставов: к примеру, обманывать, без разрешения выходить за калитку. Второй — причинять боль и вред другому человеку или его имуществу.

— Помогает ли семья управляться с хозяйством?

— У нас 20 коз, 10 коров и где-то 30 курочек. Я занимаюсь сырьём, строительством, уборкой, а жена варит сыры, делает сметану, йогурты. Старшая дочь помогает собирать яички, может приносить по две-три чурочки дров, подать инструменты, когда я что-то мастерю. А ещё жена и дети — главные и лучшие ценители нашей продукции.

— А поддерживаете ли связь с родственниками, которые живут в Америке?

— Да, каждые шесть лет мы ездим к ним в гости. Дорого мотаться туда чаще. Последний раз был там весной этого года.

— Получается, семья на первом месте среди всех приоритетов? А что для вас фермерство? 

— Фермерство — моё хобби. Остальное — мои призвания. Первое из них — я христианин, пастор в протестантской церкви, второе — я семьянин, третье — я фермер. И только после всего этого — блогер.

 

Американская деловитость и русский «авось»

 

— У вас есть своя ферма, налажен сбыт молочной продукции, вы хорошо говорите по-русски... Можно сказать, что уже полностью стали своим среди местных, полноценным россиянином?

— Если представить, что Америка, например, — это что-то «жёлтое», а Россия — что-то «зелёное», то я — это что-то «синее», посередине. Во мне есть черты характера сразу от двух народов. От американцев — нужно доводить все дела до конца, не бояться воплощать в жизнь идеи. От русских — можно порой махнуть на что-то рукой, «авось и так всё получится».

— Что до сих пор вас удивляет в России?

— Как можно жаловаться, что нет работы? Здесь столько неиспользованных земель, ресурсов! Да возьми ты 50 овец, вспаши поле, создай и развивай своё хозяйство. Я давно понял, что русский человек не глупый и не ленивый, просто у него, возможно, не хватает видения, образца, что и как можно сделать. Надеюсь, что своим примером я послужу для кого-то этим самым образцом.

— А есть ли желание вернуться обратно на родину?

— Нет. В России — любимое дело, семья. У меня другие планы: хочу научиться варить твёрдые сыры, потому что это высший пилотаж для молочников, а также узнать все тонкости строительства. Ребекка осваивает сейчас технологию варения домашнего мыла и приготовления зубной пасты. В дальнейшем, может быть, начнём производить бытовую химию. Есть мечта съездить в Грецию, Италию, Турцию и Египет. А дочки пока мечтают только о замужестве: сходили, называется, пару раз на свадьбу наших друзей (смеётся). Ещё они хотят скорее жить на новой ферме, научиться кататься на лошадях.

— С каким девизом идёте по жизни?

— За всё благодарить Бога, семью, людей. Я благодарен, что встал сегодня с утра. За каждый вздох: у меня астма, иногда так прихватит, что думаешь, уже всё... Благодарен, что в России сегодня такие законы, которые позволяют мне — американцу — свободно передвигаться по стране, устраивать своё хозяйство. Благодарен за детей, жену: они готовы уехать со мной куда угодно. Когда вот так начинаешь всех за всё благодарить, думаешь: «А у меня всё не так-то и плохо». Это мой личный круг силы!

 

Читайте также: Фермер Джастас Уолкер в стране чудес

 

30 августа 2016
2349
0

Расскажи подругам

Читайте также

Читай самое вкусное

Комментарии

Скажи, что ты думаешь

Сейчас обсуждают

Давайте дружить