Вход
Клик - клик! Сообщение!
Сорока
Чем пахнет счастье

Чем пахнет счастье

Истории

История о детстве и материнской любви

 Фотографии из архива А42.RU

Однажды, когда моему сыну Семёну, было пять лет, во время летней прогулки по полю за нашей дачей он спросил:

— Мама, а как пахнут цветы?

— Все цветы пахнут по-разному, — сказала ему я. — Ромашки пахнут так, как будто над большим полем светит солнце и летают бабочки, и хочется жмуриться. А розы пахнут так, будто ты выпил сладкий компот, — я, признаться, не люблю розы.

Мой сын родился без носа. Врачи сказали — так бывает. Очень и очень редко, но всё же — бывает. Генетические мутации, возможно, последствия перенесённого в беременность гриппа. Это патология, которая просто вот так случилась. Со временем всё можно исправить, он будет совсем нормальным ребёнком, будет как все, — сказала мне пожилая врач с добрыми и усталыми серыми глазами.

В детской реанимации Семён поначалу лежал в боксе, такой крошечный, в распашонке с корабликами и белой шапочке, как настоящий гномик. Даже без носа он был невероятно красивый. И, разглядывая его, я, конечно, понимала, что он никогда не будет такой, как все. Он теперь всегда будет другим. Каким именно — я не знала. Из шеи Семёна торчала огромная и жуткая трахеостома. Я смотрела на неё и думала: это временно, это всё временно. Так я себя настраивала и в итоге настроила. И уже в роддоме знала, что всё сделаю для того, чтобы мир принял моего сына и открылся ему с самых лучших своих сторон.

Когда Семёну было три года, врачи сделали ему несколько операций, и у моего мальчика появился нос. Аккуратненький маленький носик. И постепенно он научился им дышать, и, кажется, тогда я начала привыкать к отсутствию страха. Страха, что он задохнется. Что над ним будут смеяться. Что он будет страдать от того, что не такой, как все. Чего врачи не смогли сделать — это дать моему сыну обоняние.

С того момента, как Семёна заинтересовал запах цветов, моя жизнь изменилась. Теперь она была посвящена изобретению описаний ароматов и запахов. Лишённый обоняния, сын особенно остро познавал мир с помощью зрения, вкуса, чувств и ощущений. И мне приходилось объяснять, сплетая из его знаний новые образы. Я хотела, чтобы он не только понял, но и почти почувствовал. Мне казалось, что по крупицам я придумываю для него какую-то свою реальность. Дождь пахнет так, будто ты в жару умываешься прохладной водой. В старом деревянном доме на даче пахнет так, будто трогаешь тёплые, нагретые солнцем, старые доски. Каша, говорила я сыну, пахнет как самое вкусное на свете блюдо, когда ты голоден. Кошка пахнет теплом и... кошкой. Море пахнет солью и свежим ветром. И счастьем. Так я сама ощущала — море пахнет счастьем.

Пока Семёну не исполнилось семь, мне приходилось тяжеловато. Ежедневно приходилось придумывать ответы на такие вопросы:

— А как пахнет снег?

— Какой запах у яблока? А у груши? А у арбуза?

— Чем пахнет песок?

— Мама, зачем тебе духи? Как ты хочешь пахнуть?

Потом, пойдя в школу, он начал придумывать описания запахов сам. Это были совершенно фантасмагорические образы, и, разговаривая с сыном, я понимала, что живёт он в мире без запахов, но гораздо более богатом, чем мой. Чем наш. Например, он говорил:

— Как ты думаешь, мам, чем пахнет радость?

— Я не знаю, — признавалась я. — Конфетами?

— Нет, мама, радость пахнет радугой! Они ведь поэтому и называются похоже, ты понимаешь? А грусть пахнет грозой!

— А счастье, — спросила я однажды, когда Семён был уже подростком, — оно чем пахнет?

— Я не понимаю пока, — серьёзно ответил мне сын. — Пока не чувствую. Но как почувствую, я сразу тебе скажу.

Потом Семён вырос, быстро и незаметно, катастрофически незаметно. Подходил ко мне утром, чтобы по привычке чмокнуть в щёку, но ему уже удобнее было чмокать меня в макушку. Он закончил школу, университет и уехал в Москву, звонил оттуда часто, говорил, что столица пахнет грязью, автомобилями, сыростью подземных переходов и странными людьми. Потом влюбился и стал звонить реже. Но в один из этих редких звонков сказал:

— Мне кажется, счастье пахнет волосами любимой женщины. Мам, ты меня понимаешь?

Я кивала, и мне было жаль, что целый кусок сыновьей жизни проходит мимо меня, и столько открытий он делает уже сам, отдельно. Полный странных и невероятных образов мир сына жил и вращался уже далеко, на другой орбите. Потом Семён женился. На этой самой девушке, чьими волосами пахло его счастье. Они прожили три года, а потом она ушла от него. Бури и скандалы — всё это тоже прошло мимо меня, я узнала только итог. Семён позвонил поздно вечером и без предисловий сказал:

— Мам, я понял. Настоящее счастье пахнет детством. Когда мы с тобой за руку идём и болтаем. И солнце светит. Вот этим всем пахнет счастье. А всё остальное — ненастоящее.

— Не знаю, сын, бывают ли ненастоящие запахи. Запах он просто запах, каким бы ни был.

— Но бывает ненастоящее счастье.

И тут я поняла, что часть его мира осталась со мной навсегда, самая важная его часть. И сказала:

— А знаешь, соглашусь с тобой. Счастье пахнет детством. Твоим детством.

 

18 августа 2017
939
0

Расскажи подругам

Читайте также

Читай самое вкусное

Комментарии

Скажи, что ты думаешь

Сейчас обсуждают

Давайте дружить