Вход
Клик - клик! Сообщение!
Сорока
Человек, с которым случаются чудеса

Человек, с которым случаются чудеса

Истории

О предназначении, зеленых колечках и динозаврах

Фотографии Георгия Шишкина, Александра Логова, Любови Фурс, из личного архива героини


Наталья Демиденко – биолог, ученый, заведующая отделом природы Кемеровского областного краеведческого музея и совершенно удивительный человек, жизнь которого является доказательством того, что случайностей не существует. Следовать туда, куда ведет тебя вдохновение, не сопротивляясь, подчиняясь только зову сердца и уверенности, что ты нужен именно там – большой дар. Именно тогда ты остаешься цельным, а все, что делаешь для других, — и есть твое личное предназначение. Это непросто, но это единственный здоровый, осознанный и искренний смысл жить в этом мире.

Как поверить в чудеса, довериться судьбе и быть счастливой, Наталья согласилась рассказать читателям «Птицы». 

Когда я шла на интервью, думала: «Что же буду рассказывать про себя?» А потом в голову пришла замечательная фраза Макса Фрая: «Я человек не тот, который делает чудеса, а тот, с кем чудеса случаются». Примерила ее на себя — и да, со мной именно так. Я бы не сказала, что сама строю свою жизнь. Моя жизнь со мной именно случается. Я всегда оказываюсь именно там, где начинается что-то новое.

Так, волею случая, я выбрала свою дорогу в жизни — хотела стать библиотекарем, а стала биологом. И все потому что по дороге с документами на библиотечный факультет меня с ног до головы окатили водой (был день Ивана Купала), в том числе и эти самые документы. Но я ни разу не пожалела, что попала именно в университет (КемГУ). За полгода до окончания университета я устроилась работать во «Дворец пионеров», сейчас это Центр дополнительного образования детей им. В. Волошиной. И по окончании вуза пришла туда на постоянное место работы. Наш отдел до сих пор остается для меня эталоном рабочих и жизненных взаимоотношений. Столько было творчества, желания делать свое дело интересно, необычно и с душой. Целый этаж был посвящен только биологии, несколько живых уголков, совершенно потрясающий кружок аквариумистики.

Я тогда придумала «Киноклуб». Для Кемерово это было ноу-хау. У меня был проектор узкопленочный, к нему прилагалось несколько кинопленок о животных и природе, потом у меня был диапроектор с кучей слайдов, которые я потом делала сама (сама снимала и сама делала слайд) и эпидиаскоп. И это был верх совершенства. Я была самая крутая!

Первое занятие Киноклуба было посвящено Есенину. Я сделала подборку стихов, подборку слайдов, а еще у меня был переносной проигрыватель (как чемоданчик) и виниловая пластинка с музыкой Таривердиева. И ко дню рождения поэта я сделала потрясающую программу из музыки, стихов, пейзажей. Школы пошли на это занятие рядами и колоннами. Учителя рыдали навзрыд. Потом было еще несколько разных проектов, в том числе и по динозаврам (как все-таки интересно все перекликается). Потом и сама начала с занятиями Киноклуба по школам ездить. И дети смотрели и слушали эти необычные уроки с огромным удовольствием, и учителям нравилось, и мне. И все было замечательно, как вдруг я встречаю свою старую знакомую Галину Алябьеву. Она как раз в то время работала в лаборатории при Институте угля СО РАН.

И Галина Николаевна мне предлагает: «Что ты там сидишь, что там у тебя за работа, это мелко и неперспективно. Вот у нас — вот это да! Мы организуем ботанический сад, Кемеровский научный центр. Давай к нам!». Какое-то время я сомневалась, а летом Галина Николевна взяла меня на неделю в экспедицию на территорию будущего заповедника Кузнецкий Алатау. И это отдельная история.

 

 

Первая экспедиция. Дождь 

 

Полетели мы исследовать эту территорию на вертолете. Помню, какие в то летнее время там лежали огромные снежники, и после города это был такой удивительный, другой мир. Совершенно дикие места — ощущение сказки, настоящего рая. Мы должны были работать 10 дней. Подготовились: дождевики, вибрамы (специальные ботинки на толстой подошве), резиновые сапоги и огромная польская палатка. Жили почти на вершине горы. Но Кузнецкий Алатау — это почти сплошной дождь. Ни дождевики, ни резиновые сапоги нас не спасали — мы всегда были мокрые насквозь. А вибрамы вообще стали непригодны на пятый день. Сушили мы их у костра, носки от жара выгнулись, уже не надеть.

И вот когда пошли эти непрекращающиеся дожди, стало понятно, что совершенно непонятно, когда нас заберет вертолет. Тогда не было современных средств связи. Просто мы знали, что вертолет должен забрать нас через десять дней и все. Ближайший поселок Белогорск находился в 36 километрах от нашего лагеря. Это все по горам, через реки — добраться очень сложно.

И вот, сидим мы на нашей горе, дождевое облако висит прямо над нами, видимости ноль, дрова у нас кончились. Ползаем по кустам, собираем веточки мелких пихт для костра. Из-за непрекращающегося дождя нам приходится разводить костер под пологом палатки. Из еды только мешок сухого молока, сахар и жир от тушенки. Все! Слава богу, вокруг росло много колбы, мы ее резали, жарили на этом жире от тушенки — сыты.

Но однажды утром появилось голубое небо, дождь прекратился, и мы услышали звук вертолета. Бросились вещи собирать. Когда он приземлился, у нас все собрано уже было. Бегу к вертолету, а сама думаю: «Зачем я к нему бегу? Мне надо остаться! Я не хочу отсюда улетать!». До сих пор помню это ощущение. Забрались мы на борт, сели, открывается дверь, выглядывает летчик и спрашивает: «Куда летим?».  Оказалось, что нашу партию сочли не очень перспективной, чтобы отдельную машину высылать, и попросили нас забрать пожарный вертолет, летчики которого понятия не имели, что делать с нами дальше.

В итоге долетели до Новокузнецка, а потом уже самостоятельно добирались до Кемерова. Так эта первая экспедиция определила мое будущее. Я решила: никакого города, меняю место работы. 

 

 

Бегунчик Демиденко 

 

Проект ботанического сада и Кемеровского научного центра, с которого все началось, был действительно грандиозным. Основой его должен был стать ботанический сад, в котором предусматривалось огромное количество оранжерей, теплиц, керамическое производство. Вокруг него были спроектированы научный центр и городок для ученых. Мы потратили массу времени, чтобы оформить все документы, продумать инфраструктуру, сделали большой план посадки растений, а пока шла подготовка, продолжали летом ездить в экспедиции на север и юг заповедника Кузнецкий Алатау.

Много лет мы работали там на стационарах: Чемодан и на Большом Каныме. Искали растения, описывали флору, была небольшая метеостанция, при помощи которой велись наблюдения за погодой для летописи заповедника. Собственно говоря, основа летописи первых лет создана на базе наших данных.

Тогда я занималась изучением насекомых. У меня был свой десятикилометровый профиль, который проходил от болота через гору Чемодан и спускался к Кие. Первые мои походы по этому маршруту воспринимались как тяжелый труд. Я думала, что герой. А в последние годы это уже было: «Ну, я с утра сбегаю...». И вообще эти места стали таким своим огородом, где все знаешь: тут у нас всегда колба есть, здесь ягода такая, там такая, здесь популяция золотого корня восстанавливается, поэтому вы туда не ходите (это если гости приезжали), а сюда можно.

Собранных насекомых я отвозила в Новосибирск в Институт систематики и экологии животных СО РАН, где тогда работала команда молодых ученых, очень воодушевленных. И вот они нашли в этих моих сборах новый вид жужелиц — мельчайшего жучка, которого только в лупу можно было разглядеть, и дали ему название «Бегунчик Демиденко».

В это же время создавалась Красная книга Кузбасса. Николай Васильевич Скалон (в настоящее время заведующий кафедрой зоологии и экологии КемГУ) пригласил меня написать статьи о редких насекомых области. Я предложила несколько видов из фауны заповедника, и они в эту книгу вошли.

 

Жители стационара и хозяева положения 

 

Летние экспедиции в заповедник для меня незабываемы. Там была своя, особая жизнь, которую мы, ученые, делили с обитателями этих мест. Рядом с нашим лагерем жили лоси. Утром можно было увидеть, как лосиная семья отправляется по своим делам. Неподалеку обитало семейство медведей. Жили дружно. Ни разу не случилось конфликта.

Вообще, мне всегда говорили: «Почему вы так легкомысленно относитесь к своей безопасности? Едете, даже оружия с собой не берете!». А я всегда считала, что оружие само по себе опасность. А с дикими зверями на самом деле все очень просто. Конечно, бывают ситуации, когда животное может тебя подкараулить. Но в местах, где нет охотников, они этого не делают. В ноябре или ранней-ранней весной, когда не хватает пищи, животные могут быть настроены агрессивно, но нас в это время нет. А летом еды много, и как блюдо в ресторане мы для них не интересны. Поэтому единственная острая ситуация, которая может возникнуть — если ты напугал зверя. Чтобы этого не произошло, нужно громко орать и очень мощно пахнуть. В этом случае, тебя будет видно и слышно, и никому ты будешь не нужен.

Острых ситуаций у нас не было, хотя медведей мы встречали постоянно. Для сбора жужелиц, живущих в почве, я прикапывала на специальных площадках баночки. Бежит жужелица по поверхности и сваливается в баночку, в которой солёная вода налита. И вот однажды идем мы, и перед нами два годовалых медвежонка, которые мои эти баночки выкапывают. Ну какой ученый потерпит такое издевательство над наукой! (смеемся). Я начинаю вопить: «Это что такое? Что за безобразие? Как не стыдно?». Медвежата видят меня издалека, как я кричу и машу руками, и убегают.

А вот люди, которые шли за нами, отстав, видели, что следом поднималась медведица. Мы оказались как бы посередине. Ну и поскольку вели себя так неадекватно, медвежата убежали, она тоже, бочком-бочком, обошла нас стороной. Не стала с нами связываться.

 

Еще одна была забавная ситуация. Я пошла по грибы, в августе уже, и со мной была собака. Ризеншнауцер Герта Фрамовна. Очень она у нас была интересная собаченция. У нее с годами выработался инстинкт, как у лайки — кто болотные сапоги надел, тот и хозяин. И вот доходим мы с ней до кедрачика и под первым же деревом видим кучку пожеванных и дымящихся орехов, то есть медведь только что от этой своей кучки отошел. Я встала, смотрю, Герта Фрамовна тоже стоит, смотрит. В это время из-за кустов на нас серьезно, предупреждающе рявкнули. Мы с собакой обе разворачиваемся и тихо-тихо уходим. Причем она идет не торопясь, и я за ней.

Так много лет мы и ходили со зверями одними тропами, уже как давние знакомые.

 

Замыкание круга

 

А потом наступило сложное время 90-х годов и стало понятно, что наша великая идея по созданию Кемеровского научного центра прогорает. Ботанический сад был, но существовал в виде огромного участка земли, на котором в тот момент делать было ничего невозможно. Мы занимались рекультивацией, заповедником, стало плохо с зарплатой.

 

Пришлось найти себе подработку — в офисе фирмы, которая занималась ремонтом копировальной техники. Освоила Word и Exel (до этого компьютер был мне не знаком). Придумала в Exel способ, который позволял мне распечатать приходный ордер, счет-фактуру, накладную, вести базу данных. Два года я так проработала, потом, конечно, и Бухгалтерия 1С появилась, а в то время фирма пользовалась вот этой моей версией.

Набирала курсовые, дипломные, кандидатские и Word знала назубок. Стала продвинутым пользователем.

Время шло, вновь появилась стабильность, но совершенно внезапно в моей жизни появляется Наталья Васильевна Лурье из Детско-юношеского центра им. В. Волошиной (бывшего Дворца пионеров) и предлагает мне пойти к ним завучем — развивать биологическое направление. И в тот момент, честно, не знаю зачем, я ушла. Вроде, все так было хорошо и стабильно в Ботаническом саду, но вдруг какой-то внутренний толчок, и я снова ухожу. Снова во Дворец пионеров.

Там с профессором-орнитологом Татьяной Николаевной Гагиной и молодыми педагогами Любовью Горшковой и Екатериной Авериной мы стали развивать Научное общество учащихся, которое было организовано еще в 1982 году, а в 2000-м переживало грустный момент. Тогда мы создали Зимнюю и Летнюю школы для ребятишек, стали организовывать летние экспедиции. Организовали клуб друзей WWF (Всемирный фонд дикой природы), приняли участие в автопробеге алтайского движения «Начни с дома своего» с детьми (Барнаул-Кемерово-Новосибирск), съездили в Саяно-Шушенский заповедник. Российское представительство WWF в то время активно привлекало в свою деятельность новых людей и территории. И в Кемерове началась такая работа.

Но была своя сложность. WWF занимается охраной дикой природы. Мы находимся в городе. Нам с дикой природой сложно общаться, несмотря на дружбу с заповедником и многочисленные поездки. Но мы нашли способ. Отправились по приглашению на территорию Горно-Шорского национального парка, закладывали там первую экологическую тропу. Забавно, что конечным пунктом посещения этой тропы была Азасская пещера, в которой потом нашли Йети.

Написали путеводитель по этой экологической тропе. Был крупный проект ПРООН/ГЭФ (Программа развития ООН (ПРООН)/Глобальный экологический фонд (ГЭФ) «Сохранение биоразнообразия в российской части Алтае-Саянского Экорегиона». От Таштагола в нем участвовал очень серьезный проект по экологическому образованию. Наши материалы по экологической тропе в него тоже вошли.

А еще у меня была давняя мечта, чтобы в городе селились дикие птицы. И тогда мы придумали «Зеленые колечки», проект по созданию экологических ниш для диких птиц. Птицы любят селиться в плотных кустарниках в форме колец. Проект был придуман для детских садов Кемерово. Ботанический сад стал нашим партнером, предоставив саженцы. Экологический фонд Кемеровской области и WWF нас финансировали.

В первый год проект прошел в шести детских садах, взрослые вместе с ребятней сажали кустарники, совершенно изумительное было дело. Заодно передали в садики многочисленные скворечники, которые постоянно оставались у нас после весенних акций. При помощи отдела образования Ленинского района засадили «колечками» детские сады и школы Ленинского района (смеется).

Работали с «Кузбассразрезуглем». Тогда Ботанический сад активно занимался рекультивацией отвалов, и мы решили засадить соснами отвалы Кедровского разреза. В этом проекте приняли участие более 100 детей вместе с ветеранами «Кузбассразрезугля». Ребятишки из Кедровки потом все лето ухаживали за саженцами, отличная была акция.

Интересно мы работали. Все было замечательно. Но однажды новый директор Ботанического сада Андрей Николаевич Куприянов и говорит мне: «Ну что ты там сидишь? Давай к нам!». Так я вновь оказалась в Ботаническом саду.

С приходом Куприянова там началась очень активная работа: начали закладываться коллекции сада, шли очень масштабные посадки, организовывались акции, например, «Подари лес потомкам», и все это было невероятно интересно. Очень тесно мы работали с Областным комитетом природных ресурсов. Оттуда тогда сами звонили и говорили: «Возьмите у нас деньги на проекты!». Все было просто супер.

Но иду я как-то домой и думаю: «Боже мой, как у меня все хорошо! Как замечательно!» И тут мне вспоминается фраза, где-то вычитанная: «Если вы хотите сменить обстановку в своей жизни, обязательно горячо полюбите то, что у вас есть».

 

Томск

 

Вскоре ко мне приезжает двоюродная сестра из Томска и говорит, что организовывает частный развивающий детский центр. А для меня тогда очень остро стоял квартирный вопрос. И, уезжая в Томск, я получаю возможность его решить. Я загораюсь: «Да! Сейчас развернемся. Томск!» И уезжаю. Коллеги не понимают, как, когда все так хорошо, можно все бросить. Были и недопонимание, и обиды, но свой выбор я уже сделала.

Три года я работала в этом центре. И уже в самом начале стало понятно, что без крупных инвестиций ничего не получится. Но выход нужно было искать. И я нашла. Им стал Областной центр дополнительного образования детей. Замечательное место. Клочок своей земли посреди города — парк «Игуменский», есть озеро, тепличное хозяйство. Но все запущенно. От натуралистов там всего два человека работало. Со мной — три.

Изначально меня туда взяли, чтобы развить экскурсионную деятельность на коммерческих условиях. У меня паника: на чем делать коммерцию?! Все в затухающем состоянии. И тогда мы стали потихоньку оживлять то, что есть. В первую очередь переделали весь участок. Вывезли оттуда десять КАМАЗов сухостоя, старой травы. Высадили дикие растения, обновили эко-тропу, на средства гранта выложили очень красивую дорожку для посетителей. Разработали Концепцию и Программу развития  парка «Игуменский». Придумали детскую игровую площадку «Дворик Архимеда». Организовывали интересные акции, фестивали, слеты.

Я проработала там полтора года, но это было очень насыщенное время. Потом я выплатила ипотеку и начала задумываться, что в Кемерове у меня уже пожилые родители, что в Томске я совершенно одна. И вернулась. Здесь все, что могла, я уже завершила.

 

Динозавры

 

Такой вот странный у меня жизненный путь. Странный и безумно интересный. Но настоящая его квинтэссенция произошла, когда я пришла работать в Кемеровский областной краеведческий музей. Полтора года меня здесь ждали.

Пригласила меня Елена Кузьмина, заместитель директора музея по науке. Когда шла на собеседование к директору Ольге Феофановой, то была настроена на то, что меня посмотрят, оценят, и, если я подхожу, позже сообщат о том, когда выходить на работу. А Ольга Александровна сказала: «Ну, идите, сдавайте документы». Я удивилась очень.

В это время в музее проходила выставка «Живые бабочки», приехало телевидение на съемки сюжета, и меня сразу поставили давать интервью. Как будто так и надо (смеется). А потом стали происходить невероятно интересные вещи, и очень-очень быстро.

К нам в музей привезли из Новосибирска выставку «Двенадцать шагов эволюции». В нее входила коллекция слепков и оригиналов окаменелостей динозавров, животных Ледникового периода и скелеты динозавров, которые были выкопаны в Шестаково (Чебулинский район). Выставка принадлежала частному лицу, и в случае согласия музея он хотел продать нам эти скелеты за 5 миллионов рублей. Для музея это было совершенно неприемлемо, и ему отказали.

Но фишка в том, что это были именно шестаковские динозавры. А когда я жила в Томске, узнала, что томские геологи проводят на Шестаковском яре геологическую практику. Несмотря на то, что я жила в другом городе, продолжала ездить с кемеровскими ребятами по заповедникам и очень мечтала свозить их в Шестаково. И тогда же связалась с Сергеем Лещинским, руководителем раскопок, который рассказал мне, как ехать и что смотреть. И тут, уже в краеведческом музее, снова возникает тема Шестаково.

Я думаю: «Ну как здорово, как классно, мы берем лицензию на раскопки для музея, связываемся с томичами, у них есть студенты, они знают где копать, мы организуем совместный отряд. И получается красивый совместный проект». Начали обсуждать это с томичами, заключать соглашения, и тут они вписывают в договор о сотрудничестве строчку, что все находки во время этого проекта принадлежат им. А нам достаются двойные экземпляры, если таковые будут. Естественно, это никого не устроило. К консенсусу так и не пришли. Каждая из сторон настаивала на своем единственно верном решении.

Мы отправили письма в Палеонтологический институт в Москве и Зоологический институт в Санкт-Петербурге. Из Москвы пришел отклик, и к нам приехал Евгений Мащенко, единственный человек в мире, который защитил кандидатскую по шерстистому мамонту и объездил весь свет, изучая мамонтов. Именно при его помощи в Шестаково томичи раскопали динозавров. С ним мы отправились на Крутошишку — холм недалеко от деревни Шестаково, место, где были в 1995 году найдены динозавры. Осмотрели его и прямо посредине обрыва видим торчащий из глины палец, как перст, согнутый, как будто указывающий. Именно там мы нашли пситтакозавра сибирского, а вокруг него большое количество крокодильчиков или, возможно, ящериц, и, возможно, не только одного вида. В этом году к нам собирается приехать специалист из Санкт-Петербурга, который поможет изучить их.

И вот так весь мой прошлый опыт сконцентрировался в настоящем моменте. И в том числе, еще работая во Дворце пионеров, я познакомилась с Андреем Атучиным, который тогда иллюстрировал книгу Николая Скалона, заведующего кафедры зоологии и экологии животных КемГУ «Земноводные и пресмыкающиеся Кемеровской области». И тут выясняется, что именно Андрей реконструировал внешний облик нашего пситтакозавра сибирского.

В 2000 году Андрей выиграл право на оформление британской «Энциклопедии динозавров». Именно он работает практически со всем миром по реконструкции внешнего облика динозавров. У него были выставки в Австралии, в Канаде. В Лондонском музее естествознания есть стена с изображением динозавра, автором которого является Андрей. Недавно он вернулся из Денвера — американского штата, где участвовал в раскопках нового тираннозавра литронакса. А живет здесь, у нас, в Кемерове. Интереснейший, очень скромный человек, уникальная личность. И Андрей тоже присоединяется к нам.

Так, совершенно ненавязчиво, в наш проект стали собираться люди и организации. В Новосибирске нашлись специалисты, которые могут сделать так необходимый для нас спорово-пыльцевой анализ растений, живших 125 миллионов лет назад. А в 2016 году в этом городе состоится международная конференция, посвященная меловому периоду, на которую приедут специалисты из Китая, Японии и других стран, которым обязательно нужно посмотреть классический разрез мелового периода. А самый ближайший разрез находится у нас, в Шестаково.

Не только для музея, но и для местных жителей Шестаково началась новая жизнь, когда мы нашли динозавров. Находка вызвала фурор, мы две недели подряд давали многочисленные интервью журналистам. Теперь Шестаковским комплексом активно занимается и администрация Чебулинского района во главе с главой района Анатолием Ивановичем Часовских. Они подключили к процессу КемГУКИ. Провели масштабный научно-творческий форум с международным участием «Историко-культурное и природное наследие как основа развития внутреннего туризма в регионе», на котором обсуждалась стратегии развития этого места.

Кузбасские ученые, оказывается, тоже давно думают об этом, и в 2000 году был разработан большой проект по созданию Шестаковского парка. Но проект как-то позабылся, а у Анатолия Михайловича Кулемзина — доктора культурологии, организатора археологических раскопок на территории Шестаковского комплекса, осталось большое желание это сделать, и он продолжает его пропагандировать. К нему присоединился Юрий Манаков, доктор биологических наук, который добивается для этой уникальной территории статуса охраняемой. Очень много людей уже участвуют в этом процессе. И я в том числе. Сейчас это новый, интересный, важный этап моего пути. И я счастлива, что он именно такой. Потому что это так захватывающе — быть человеком, с которым случаются чудеса.

 

20 февраля 2016
1961
0

Расскажи подругам

Читайте также

Читай самое вкусное

Комментарии

Скажи, что ты думаешь

Сейчас обсуждают

Давайте дружить