Вход
Клик - клик! Сообщение!
Сорока
«Без вас мне моя жизнь не нужна»

«Без вас мне моя жизнь не нужна»

Истории

Учительница истории — о войне и любви

Фотографии Георгия Шишкина 

Евстолия Анатольевна Серебренникова влюбилась в историю ещё ребёнком, когда слушала рассказы родных. Брат её бабушки сгинул на каторге в 17 лет, дядя бросал монету, чтобы выбрать, кому служить — белым или красным, дедушка-приказчик лишился всего, когда власть отдали Советам... В семь лет она сама видела войну — на фронте погиб отец, мама искала его повсюду и верила, что однажды он вернётся.

На уроках истории Евстолия Анатольевна рассказывала не только о важных для страны событиях, но и о человеческих судьбах. Именно они стали для неё основой истории. И ребята сами поняли это, когда собирали по крупицам воспоминания о погибших героях и создавали вместе с Евстолией Анатольевной школьный музей, один из лучших в Кузбассе.

В День учителя журнал «Птица» публикует рассказ удивительного педагога о её большой семье, на долю которой выпали репрессии, война, голод и настоящая любовь.

 

Ванга и её дети

 

Моя прабабушка родилась в Кракове на улице Зеркальной, и звали её Ванга Дембовская. Я мало знаю о том, как она росла. Но была она красавицей и после совершеннолетия вышла замуж за полюбившегося ей юношу по имени Михаил Шнайдер.

Вскоре у них появилась дочь Наталья. Потом они перебрались в Чернигов и купили там виноградники. Михаил и Ванга делали настолько хорошее вино, что даже поставляли его в столицу. Не знаю, правда, в какую — в Петербург или Киев? В детстве я не спрашивала, а сейчас уже никто и не скажет.

В семье появились и другие дети: мальчик Юзеф и девочка Серафима, моя бабушка. Годы шли. Наталья выросла и вышла замуж за Иосифа, переехала в его дом. У них только родился первенец, как случилась беда. Царская полиция арестовала отца семейства, а с ним и 17-летнего Юзефа. Их обвинили в участии в подпольной организации. Может, это была и ошибка, как знать.

Иосифа вместе с семьей сослали в город Новониколаевск, который сейчас носит другое название — Новосибирск. Забегая вперёд, скажу: они выжили и даже нашли своё дело — разводили лошадей сначала для царской армии, а потом для советской. Жестоко жизнь расправилась с Юзефом. Его, совсем ещё мальчишку, отправили в Нарым на каторгу. Там он и пропал.

Ванга тяжело переживала разлуку с сыном. У неё началась нервная экзема — коросты покрывали всё её тело, кожа постоянно чесалась. Чтобы облегчить мучения, она обливалась холодной водой из колодца. Простыла, а потом и умерла.

Большой и прежде шумный дом Шнайдеров опустел. Михаил остался с младшей дочерью на руках, Серафиме было тогда только девять лет. В Чернигове они прожили недолго. Когда девочке исполнилось 14, отец продал виноградники и отправился на поиски старших детей — в Сибирь. Эта земля была для него чужой, он даже русского языка не знал. Но готов был рискнуть всем ради семьи.

До Нарыма Михаил и Серафима плыли по Оби на пароходе. Длилось их путешествие несколько месяцев. За это время приглянулась черноволосая, статная девушка молодому капитану Николаю Тюдельбекову. И он пригласил её на прогулку, когда речное судно остановилось в затоне — небольшом посёлке на причале. У отца спросили разрешения, и он позволил.

Сестра капитана была замужем за главой поселения. Когда брат привёл девушку в дом, она самовольно устроила им свадьбу. 14-летнюю невесту даже не спросили, согласна ли она, какая у неё вера — католическая или православная. Серафима ни слова не понимала по-русски, но догадывалась, что происходит, плакала. Но видно от судьбы не уйдешь — расписали их тогда.

Отца капитан поставил перед фактом: «Мы поженились, Бог нас обвенчал. Хочешь, увози её, только это грех». Михаил расстался с дочерью, единственным ребёнком. Это был страшный удар.

Семья-то была какая — любимая жена, трое детей, внуки. Тёплый, гостеприимный дом, где все друг друга любили. А он остался один, ещё и на чужбине. Мой прадед Михаил Шнайдер не выдержал этого одиночества и застрелился.

 

Капитанская жена

 

У Серафимы и её мужа родилось трое детей — Зинаида, Калерия, моя мама, и младшенький — Михаил. В первые годы жили они неплохо. Всё лето плавали вместе с отцом на корабле. Однажды маленький Миша чуть не утонул: упал с палубы в воду, его тогда матрос спас.

Жили Тюдельбековы в посёлках-затонах, где давали служебное жильё, зимой перебирались в собственную квартиру в Барнауле. Зарабатывал супруг достойно, поэтому семья ни в чём не нуждалась.

Бабушка вспоминала, как однажды с мужем ходила в театр. Приехала в шубе и платке из посёлка в мороз, а на спектакль пускают только в шляпке. Так капитан потребовал у адъютанта, чтобы из-под земли её достал. Тот и вправду разыскал шляпника, и Серафима вошла в театр в роскошной обновке с гордо поднятой головой.

А моя мама, Калерия, училась в студии при Барнаульском театре, когда была школьницей. И даже танцевала на его сцене. Она была очень талантливой, много читала и интересовалась искусством. Когда она станет взрослой, то окончит Ивановское художественное училище. Но я снова забегаю вперёд…

Жить бы Серафиме с капитаном да радоваться, но не всё было гладко. Гулял он — в каждом посёлке-затоне у него были любовницы. Об одной из них бабушка узнала да и вырвала ей клок с волос сгоряча. Та пожаловалась Николаю, а он избил жену до крови. Она ушла к соседям и не выходила, пока муж навсегда не покинул её дом. Не простила предательства.

Бабушка осталась с тремя детьми, которых надо кормить. Отец присылал им продукты, но нечасто. В стране в то время был голод, Гражданская война, поэтому всем жилось тяжело. Серафима хваталась за любую работу — летом по вечерам зажигала фонари на причале, а утром гасила. Зимой жила вместе с дочерями и сыном на паёк безработной.

Однажды после утренней смены на причале бабушка вернулась домой и видит, что на крыше их избушки греются гадюки. Вам страшно такое слушать? И она тоже испугалась. Говорила, что сама не помнит, как их разогнала. Отличилась однажды и её дочь Зина: с подружками она пошла разорять птичьи гнёзда. Ребёнок хотел домой яиц принести! И повезло — набрала полный подол, спрятала за печкой. Хотела утром родных порадовать. А на следующий день по всему дому ползали змеи! Но и в этот раз всё обошлось.

 

Счастье в коммуналке

 

Зимой нищета была такая, что старшую дочку бабушка отдавала в прислуги. Там хотя бы кормили. В чужом доме Зина должна была нянчить детей, стирать и держать дом в чистоте. Серафима приезжала к дочке, следила, чтобы её не обижали. Однажды заглянула к хозяевам, а девочки нет. Сказали — бельё полощет на Оби. Мать к реке, а ребёнок стоит на ветру, у проруби. Одежду в то время полоскали в избушке, чтобы не так холодно было, только это денег стоило. Их для маленькой работницы пожалели. После этого случая бабушка крепко поругалась с теми людьми, а Зину забрала домой.

Вскоре Серафима вместе с детьми поселилась в коммунальной квартире в Барнауле. Ей дали комнату как безработной. Соседом её стал Степан Некрасов, который в одиночку ухаживал за женой, прикованной к постели, и шестью детьми-погодками. Бабушка и её новый знакомый во всём поддерживали друг друга и быстро сблизились.

Когда жена Степана умерла, он сделал соседке предложение. Серафима согласилась, потому что уже полюбила его, да дети Некрасовых стали для неё родными. Тихон, Федор, Мария, Нина, Римма и Зоя называли её матерью. А Калерия, Зинаида и Михаил считали Степана отцом. Младший сын даже фамилию сменил, когда получал паспорт.

Годы летели. Зинаида вышла замуж, танцовщица Калерия уже оканчивала школу. В это время о них вдруг вспомнил кровный отец. Отставной капитан приехал к бывшей жене с полным портфелем облигаций. И был жестоко разочарован: сын стал Некрасовым, отказавшись от его фамилии, а Серафима в дом не пустила, потому что у неё другой муж. Вот где обида-то! На прощание сказал дочерям: «Хоть облигации возьмите». А Зина грубо его оборвала, мол, лучше выброси. Так и расстались.

Спустя несколько месяцев бабушка получила письмо от его товарища из Томска. Он писал, что Николай пил с ним в ресторане, оплакивал свою семью. У него случился сердечный приступ, он упал, а из его чемодана посыпались деньги. Облигации оказались выигрышными. Капитан умер, а его богатство никому не принесло счастья.

 

Орёл или решка

 

История семьи Дубовых, в которой вырос мой отец, не менее захватывающая. Мой прадед Мартын пошёл работать в девять лет — он был мальчиком на побегушках у купца. Таким расторопным и толковым рос, что тот выучил его на приказчика.

Юноша управлял кожевенным заводом, а потом женился на купеческой дочке. Все его семеро детей получили хорошее образование. Девочки окончили гимназии, мальчики стали мастерами кожевенного дела и бухгалтерами. Не доучился только отец — когда ему было 10 лет, грянула революция. Дубовы потеряли всё.

Братья и сёстры разлетелись кто куда. Один из сыновей, Николай, пошёл на военную службу. Но не знал, какую армию выбрать — белую или красную. Бросил монетку и стал красноармейцем по воле случая. Это его от гибели и спасло. Он даже дослужился до офицера и прошёл всю Великую Отечественную войну.

Нину ждал жених из купеческой семьи, дату свадьбу уже назначили. А она с пареньком с рабфака встречалась. Родители заперли невесту дома, а она сбежала в окно. Муж её потом стал инженером и работал в команде Королёва. Шла она за нищего, а всю жизнь прожила с учёным. Может, тоже монетку кидала? Или это сердце её так распорядилось?

Мой отец, Анатолий Дубов, выучился на шофёра и уехал по распределению в Сибирь. В Барнауле он и встретил Калерию, восторженную красавицу. С первого взгляда влюбился. Ходил за ней следом, засматривался, а потом решился и позвал замуж. Вот так, сразу — без лишних разговоров. А она согласилась: парень ей приглянулся, да и решительная она была, смелая.

Бабушка Серафима, конечно, волновалась за неё. Девочка только школу закончила, а тут — свадьба! Но жили они бедно, на руках ещё были младшие дети. Благословили молодых, и они поженились. Уехали за счастьем в Москву — там жили сёстры, у которых можно было остановиться. Это был 1930 год.

У мамы и папы ничего не было — ни тарелок, ни кастрюль, только чайник. Как без него в поезде обойдешься? В столице тетя Катя обругала отца: «Зачем женился? У тебя старшие братья холостые ходят. И что это за хозяйка, у которой даже кастрюльки нет?» А Калерия была с характером, даром что молодая. К приходу мужа она сварила суп в том самом чайнике. Эту историю родители часто вспоминали с улыбкой.

 

Последнее письмо

 

Перед войной моя семья жила в Иванове на улице Черкасской. Мне было семь лет, моему брату Олегу и того меньше. 22 июня 1941 моя мама выехала с художниками на этюды. Обычно она брала папу и нас с собой, но он остался дома, чтобы наколоть дров на зиму.

За Калерией долго не приходила машина, а потом появилась со страшной вестью: война! Она вспоминала, как прибежала домой, обняла мужа. За воротами Анатолия Мартыновича Дубова уже ждали. Он отправлялся на фронт.

Утром следующего дня мама пришла на станцию Сортировочную — через неё проходили вагоны с солдатами. Следом бежали обезумевшие от горя женщины и звали любимых. Мужчины забирались на крыши вагонов, чтобы хоть как-то проститься, увидеть в толпе знакомое лицо. Когда вагоны остановились, к ним никого не подпускали. Мои родители расстались навсегда.

Через несколько месяцев Калерия получила от мужа первое и последнее письмо. «Увози детей в Сибирь. Без вас мне моя жизнь не нужна», — эти слова она запомнила на всю жизнь и часто повторяла нам, своим детям.

Жителей Иванова эвакуировали за Урал. В поезде не хватало места – мы спали по очереди. О перевозке вещей и речи не было. Но племянник отца Юра, который потом погибнет под Москвой, передал нам через окно два чемодана с детской зимней одеждой.

В Горьком была бомбёжка. Поезд горел, мама чудом вытащила нас наружу. Тоненькая, хрупкая, как она справилась, ума не приложу. Все вещи сгорели. Сберегла она только заплечный мешок, с которым не расставалась. Там было самое ценное: документы, сахар и туфли. Последний подарок мужа – самая дорогая сердцу вещь. Она не носила их. Доставала из сумки, прижимала к себе и плакала по любимому человеку.

В Анжеро-Судженске жила бабушка Серафима с мужем Степаном. Его сослали в кузбасский город после того, как освободили из лагеря. Он оказался там после пожара на мельнице, которой руководил. И жена, которая прежде писала только по-польски, посылала запросы самому Калинину и его заместителям. Добилась встречи с одним из них и сумела освободить мужа! Правда, им пришлось переехать в дом для ссыльных. Там они нас и ждали.

 

«Твой муж погиб, а во сне приходил прощаться»

 

В сибирском городе Калерия Николаевна сразу же получила квартиру, забрала к себе стареньких родителей. Она шила на заказ, люди расплачивались за одежду молоком, овощами и лекарствами. А ещё была нянечкой в госпитале. Маме даже предлагали перейти на первый курс мединститута, но она отказалась: «Как я буду кормить детей?» Каждую минуту она трудилась.

У нас был небольшой огород, где мама и бабушка выращивали картошку, тыкву и огурцы. Правда, хлеба совсем не было. Только во сне мы ели досыта. Проснешься – а живот пустой.

А годы шли. Калерия Дубова больше не получала писем от мужа. Во время войны молились и ворожили все. Даже у самых убеждённых атеистов вырывалось: «Господи, спаси!» И когда повар детского сада предложила маме погадать, она согласилась. «Не жди больше, — сказала та женщина. — Убили его». Расстроенная вернулась солдатка домой.

Во сне она увидела мужа. Он сказал: «Вот я и вернулся», — и поцеловал её. Отчего-то его губы были сухими. Мама пришла к повару: «Вы мне вчера такую гадость наворожили, а муж мой жив! Он ко мне ночью возвращался». А та ответила: «Это он прощаться к тебе приходил». Вскоре пришла похоронка – отец пропал без вести на ленинградском фронте.

Полжизни мама ждала его, искала. Когда его родной брат Николай, боевой офицер, сделал ей предложение, отвергла его. И только спустя годы узнала правду — в ночь с 7 на 8 февраля 1942 года Анатолий Мартынович Дубов погиб при обстреле на Ладоге. Страшное предсказание сбылось.

Но такова судьба наша — жить большой семьёй. После войны мама встретила хорошего человека — вдовца с двумя маленькими детьми, и была счастлива. У меня появились сводные братья — Борис и Валерий, и отчим, добрый и надёжный человек. Но память об отце мы берегли: мама до конца жизни собирала всю информацию о нём, ездила на места боёв. Возможно, и поэтому я стала изучать историю — она была связана и с моим прошлым, с родными.

 

Послесловие

 

Евстолия Анатольевна Серебренникова преподавала историю более 35 лет. Она создала в школе №18 музей боевой славы. Вместе с учениками прошла места боёв пятой Красной армии, которой командовал сам Тухачевский, в Кедровке, Андреевке, Дмитриевке, Латышах. Выезжали в экспедиции в Наро-Фоминск, Ленинград, Москву, Чернигов, Киев.

Исследователи находили оружие на полях сражений Кузбасса, и учительница хранила его у себя дома, в диване, потому что в классах не было места для экспонатов. Так и родился музей с живой историей, где есть наган времён Гражданской войны, патроны, старинные вещи и сотни редких документов, фотографий, писем, семейных историй. Одна из них — её собственная.

Сейчас Евстолии Анатольевне 83 года. У неё два сына, пять внуков и шесть правнуков. Большая семья, как и в детстве. И в День учителя все обязательно соберутся вместе, чтобы поздравить любимую бабушку, прекрасного человека и великолепного учителя, которого с благодарностью вспоминают несколько поколений учеников, влюблённых в историю и своего педагога.

05 октября 2017
1379
0

Расскажи подругам

Читайте также

Читай самое вкусное

Комментарии

Скажи, что ты думаешь

Сейчас обсуждают

Давайте дружить