Вход
Клик - клик! Сообщение!
Сорока
15 радостей Кононовых

15 радостей Кононовых

Истории

Как приёмные дети становятся родными

Фотографии Георгия Шишкина, из архива героев

Когда в семье появился первый приёмный ребёнок, Оксане Кононовой было 36 лет. К тому времени она уже воспитывала девять своих детей, восемь из которых — мальчишки. Единственная дочь Люда мечтала о сестрёнке, и желание её вскоре исполнилось: появилась Машенька.

47-летняя мать-героиня рассказала женскому журналу «Птица», как удаётся им с супругом совмещать работу с уходом за детьми, зачем они взяли к себе ещё пять ребятишек и кто рассказал Маше, что она «неродной» ребёнок. 

 

А началось всё со Славика...

 

1997 год. Телефон Оксаны Кононовой зазвонил.

— А дядю Лёшу можно?

— Его нет. А ты кто?

— Я Слава. Лежу в больнице. У меня с сердцем плохо. Когда у дяди Лёши здесь лежал ребёнок, он оставил мне свой номер и разрешил ему позвонить.

На самом деле Славик ошибся номером: муж Оксаны никогда не видел его. Но женщина всё равно решила навестить этого мальчишку. С собой взяла сосиски, которые попросил маленький незнакомец.

— Когда я зашла в больницу, в коридоре сразу же увидела Его. Он сидел на подоконнике. У него были синие опухшие пальчики и такого же цвета носогубный треугольник на лице. Я, как медик по образованию, сразу поняла — это признак серьёзной сердечной проблемы. Мы разговорились.

— Вы ко мне? От дяди Лёши?

С улыбкой Оксана ему кивнула.

— Ему было лет семь-восемь. Узнала, что он из детского дома. Там осталась его трёхлетняя сестрёнка Лиза, а он пока лежит и лечится здесь. Такой рассудительный, любопытный. Когда пришла к нему второй раз, он спросил: «А вы заберёте нас с Лизой к себе?». Мне было тогда всего 25 лет. На руках — свои маленькие дети, да и столько хлопот, повседневных дел. Я была не готова к такому шагу. Не стала больше к нему приходить, чтобы он не привыкал и не надеялся...

Прошло уже больше 20 лет, а у меня до сих пор в памяти образ этого ребёнка на подоконнике. Не знаю, что с ним сейчас. Возможно, его даже нет в живых: он так сильно болел. Сейчас я думаю, что, может, нужно было его тогда забрать?! Впрочем, спустя 10 лет, как мы познакомились со Славиком, у нас с мужем появился первый приёмный ребёнок.

 

Она у меня не выходит из головы!

 

Холодный промозглый март 2005 года.

— Мы пришли в гости к знакомым на Красноармейскую улицу. Увидели там девочку, которая одна каталась на качельке. Взрослых рядом нет. Спросили о ней у соседей — никто ничего не знает. Вызвали полицию. Девочку отвезли в больницу. Выяснилось, что ей чуть больше 1,5 годиков. Моя 16-летняя дочь Люда стала активно интересоваться этой малышкой, ведь она так давно хотела сестру. Мужу этот ребёнок тоже запал в душу. Он-то и настоял: «Она у меня не выходит из головы. Может, это судьба? Давай её возьмём к нам в семью?». К решению подтолкнула свекровь. Она трёхлетней девочкой с полуторогодовалым братом в 1943 году осталось сиротой: мама умерла, папа пропал без вести. Брата усыновили, а её забрала к себе бабушка. Даже спустя годы она помнила, как ей не хватало родителей. Поэтому свекровь уверенно сказала: «Можете взять приёмного ребёнка. Не бойтесь. Вы им нужны». Сыграл роль и одинокий Славик из 90-х...

Буквально через месяц Маша была уже частью дружной семьи Кононовых. Родные дети приняли её сразу: «Сестрёнка!» Сегодня семикласснице Маше 13 лет: играет на баяне и пианино, ходит в школьный оркестр. Активистка и домашний массовик-затейник! Спустя два года семья Кононовых снова пополнилась.

— Мы приехали в центр опеки за 2,5-годовалой девочкой Аней. У неё был порок сердца, никто не хотел её брать в семью. И тут к нам выбегает маленькая худенькая девчушка: ей два годика, а она весит всего семь килограммов. Заползла ко мне на ручки, смотрит своими большущими глазёнками и говорит: «Я Галя!». У неё день рождения, кстати, 13 ноября, а у моего мужа — 12 ноября. Он снова не удержался: «Берём двоих!». Вот так и привезли домой сразу двух куколок. Сейчас Анечке — 11, ходит в музыкальную школу на народное пение. Десятилетняя Галя пока наслаждается домашним времяпрепровождением.

По иронии судьбы через два года Оксана Кононова снова взяла двоих детей: восьмилетнего Стаса и пятилетнюю Настю. Буквально в июле их забрала из детского дома приёмная семья, съездила с ними на Алтай, а уже в октябре отец пришёл с заявлением: «Я заболел. Мы отказываемся от детей».

— Мне предложили взять ребят к себе. Вот так неожиданно у нас появились ещё двое. Звоню мужу: «Лёша, у нас пополнение!». Он принял эту новость без нареканий, дети тоже обрадовались: обняли их, показали квартиру, рассказали обо всех. Адаптация прошла хорошо. Настенька уже на следующий день спросила: «Тётя Оксана, а можно я вас буду мамой называть?». Я улыбнулась и согласилась. Со Стасом было сложнее. Он только через восемь лет начал как-то раскрываться. Но взрослых к себе близко не подпускает до сих пор. Может, ему мешает какая-то детская душевная травма. Помню, что они оба были настолько зашуганными первое время, что даже поднятая рука, чтобы поправить причёску, могла их напугать. Возможно, когда-то их били. Не знаю, и они не рассказывают.

Всё шло, казалось бы, хорошо, но однажды Оксане позвонили и сказали, что нашлась родная мать Стаса и Насти и хочет забрать детей к себе. Настя обрадовалась, что увидит маму, Стас же видеть маму не хотел.

— Я с ним поговорила, объяснила, что на суде он вправе сам принять решение, с кем жить. Но за несколько дней до процесса нам снова позвонили и сообщили, что мать отказалась от своего решения. Больше она никогда не появлялась. Настя надулась, расстроилась, но потом отошла. А Стас радостно воскликнул: «Йес!». Они двое у нас одарённые — Стасик ходит в художественную школу, получает губернаторскую стипендию, мечтает открыть свою кактусовую ферму, а Настенька поёт народные песни.

В 2014 году Кононовы приняли к себе в семью ещё одного мальчишку — четырёхлетнего Юру. У ребёнка — ДЦП.

— У него и у меня день рождения в один день — второго апреля. Первое время Юра заикался, не мог ничего объяснить. У него было отставание в развитии на два года. Сейчас стал поспокойнее, улыбчивее. Он неординарный ребёнок, на «своей волне». Мне так жалко его. Я сказала всем детям: «Наш Юра — необычный мальчик. Я хочу, чтобы вы его уважали. Он другой. Мы нужны ему. Сегодня таких детей очень много — вы должны научиться общаться с ними!».

 

Думала, что я ваша

 

Сейчас в семье Кононовых 15 детей. Живут они в трёхкомнатной квартире, в спальнях стоят двухъярусные кровати. Места хватает всем. Но главное — это их ценное отношение друг к другу. К родителям обращаются на «Вы» — как-то само повелось. При этом не стесняются прийти к ним с проблемами и честно всё рассказать. У детей и родителей полное доверие и уважение.

— А ещё я всегда говорю ребятам: нужно жизнь именно прожить! Дома убрано, побелено, покрашено — хорошо. Не обязательно зацикливаться на каждой пылинке, житейских мелочах. Просто живите. Мы научили их спокойствию, они не нервничают по пустякам, не ругаются. Очень любят животных. У бабушки в своём доме, если умрёт какая-нибудь зверушка, устраивают ей на огороде поминки. Играют на баяне погибшей курице, мышке. 

И всё время у них дома суета. Но какая-то особенная: она поднимает настроение и даже придаёт сил. К примеру, дети каждые пять минут подбегают к родителям с разными просьбами: «А можно конфетки?», «Мама, нужен альбом для черчения!», «Папа, а у меня четвёрка по английскому!».

— Иногда кажется, что сил нет. Всё, лягу сейчас и отдохну. Но они как учудят чего-нибудь. Как-то нашли чёрный манекен, поставили у бабушки в стайке, так она в темноте его так напугалась, что об дверь ударилась. С ними, когда в таком задоре живёшь, жизнь кажется легче. Многие говорят: «Завела 15 детей, а всё такая же бодрая ходишь. Наверное, совсем проблем нет?!». Да как же нет-то, просто на всё проще смотреть нужно.

А хлопот у Оксаны действительно хватает: всех накорми, обуй, одень, за кружки заплати.

— Я сейчас работаю медсестрой в отделении новорождённых в роддоме № 1, а муж устроился сторожем. Посменная работа позволяет постоянно кому-то одному из нас находиться с детьми. Вообще муж всю жизнь проработал ветеринаром. Он сможет вернуться к этому делу чуть попозже, когда подрастут дети.

Удивительно, что Оксана и Алексей Кононовы выглядят достаточно молодо для своих лет: ей 47, а ему 50. Смеются: «Видимо забота о детях так молодит!».

— Мы любим всей семьёй ходить в кино, театр, цирк, походы, на каток. Участвуем в конкурсах. Нравится нам вечерами жарить у бабушки на огороде хлеб, сосиски, картошку и смотреть на звёзды. Мальчишки часто ходят с папой на рыбалку. Мечтаем все вместе съездить на море. Я считаю, что дети должны чаще бывать где-то именно с родителями, потому что так они искренне радуются всему, кричат: «Мама, папа, смотри!». А когда они с одноклассниками выезжают, к примеру, в зоопарк, то толпой ходят от клетки к клетке, фотографируют животных, и некому им показать свой детский восторг.

Правда, бывают и непростые дни, когда нет места безудержному веселью.

— Все наши дети с первого дня знали, что они приёмные. Мы не скрывали. А вот Маше говорить не стали — она почему-то всё время верила, что родной ребёнок. И только в сентябре этого года социальной педагог в школе рассказал ей правду. Зачем он это сделал, непонятно. Маша пришла домой грустная: «Думала, что я ваша». Я подхватила: «А вы все наши. Мы с папой любим вас всех одинаково». Она как-то замкнулась, закрылась в комнате. Очень сильно переживала. Скорее всего, осадок остался. А остальные детки знают всё, но не придают этому значение. Интересуются: «Мама, а я какая родилась?». «Ты ещё толще Илюши — пять килограммов!». И так каждый задаёт вопрос. Я шучу, а они хохочут, довольные сразу такие. А как-то Стас подошёл ко мне: «Мама, а правда, что вы после 18 лет выгоните меня из дома?». «Да кто ж тебе такое сказал-то?». Отвечает, что соседи. «Не слушайте никого. После 18 вы сами решите, где хотите жить. Наши двери всегда открыты!».

Все приёмные дети, по словам Оксаны, особенные.

— Когда их что-то не устраивает, они могут замкнуться в себе, молчать. А ещё с едой была и до сих пор остаётся проблема: они всё время хотят кушать, таскают куски в постель, носят хлеб и печенье в карманах. Как будто боятся не доесть. Приходится крошки из-под подушек убирать. Я всегда стараюсь с ними разговаривать, причём на равных. Они слушают, голову опускают. Верю, что всё-всё понимают.

Кононовы не единственные среди родственников, у кого много детей. Сама Оксана выросла с шестью братьями, у её мамы в семье было 11 ребят, у папы — девять. У родного брата мужа — семь ребятишек, двое — приёмные.

— Моя 27-летняя дочь Люда сейчас живёт с мужем в Таджикистане, работает старшей медсестрой в военном гарнизоне. В скором будущем хочет усыновить ребёночка. Знаете, я вообще счастливая: у меня 15 детей, два внука и одна внучка. Да ещё и работаю в роддоме. Дети — мой смысл жизни: у кого-то мечта — отдохнуть на Канарах, а у меня — воспитать детей. Честно, не понимаю, как можно жить без семьи: хочется, чтобы ты и тебя кто-то любил, ждал. У меня такой страх потерять все эти мои «сокровища». И мы с мужем не останавливаемся: хотим взять ещё приёмных детей. Нашей любви хватит на всех!

 

11 октября 2016
442
0

Расскажи подругам

Читайте также

Читай самое вкусное

Комментарии

Скажи, что ты думаешь

Сейчас обсуждают

Давайте дружить