Вход
Клик - клик! Сообщение!
Сорока
Все началось с «Мадонны»

Все началось с «Мадонны»

Увлечения

О частной коллекции и истинной цене вещей

Фотографии Георгия Шишкина

С чего начинается ваше утро? Банальный ответ: с чашки кофе. На самом деле необязательно с кофе. Это может быть чай или молоко, но с утра вы обязательно завтракаете, а вечер наверняка проводите за ужином со своей семьёй, друзьями или второй половинкой. Ритм жизни заставляет нас всё делать быстро и даже не задумываться: что я ем и из чего. Откройте любой шкафчик с посудой в любой квартире и увидите несколько однотипных кружек, купленных в супермаркете.

Чего не скажешь о преподавателе кафедры журналистики и русской литературы XX века Фариде Сиражадиновне Рагимовой. И она, и её семья понимают, что чаепитие или ужин — это не только вкусный, но и красивый повод собраться за столом. Фарида Сиражадиновна коллекционирует чешскую посуду и знает не только цену, но и ценность каждой чашки.

— С чего началось ваше увлечение?

— Изначально у меня было негативное отношение к коллекционированию, мне казалось, что это признак жадности, желания приобретать и накапливать. Ни в детстве, ни в юности я не занималась коллекционированием. Я и сейчас отчасти стою на этой позиции. Для меня любая коллекция — это ограничение свободы, потому что на неё уходят деньги, ты переживаешь, если с частью твоей коллекции что-то произошло. Получается, что в какой-то степени человек ограничивает свою свободу, в жизни возникают вещи, которые ты любишь, к чему прикипел, и тебе жаль эту вещь потерять.

— То есть привязанность к коллекции — это своего рода вещизм?

— Именно. 17 лет назад друзья подарили мне на День рождения чайный сервиз «Мадонна». Я в тот момент была склонна к минимализму. Только представьте: квартира, выдержанная в черно-белой цветовой гамме, небьющаяся французская посуда, тоже черная. И тут мне дарят сервиз в стиле барокко, стилистике избыточности. В интерьер эта вещь не вписалась, само собой. Но что поделать, подарили и подарили, вещь не дешевая, я убрала набор куда-то: с глаз долой — из сердца вон. Но друзья на этом не успокоились: к каждому празднику они готовили что-нибудь новенькое из той же области. В какой-то момент я заметила, что при всей помпезности сервиза, он хорошо вписывается и в довольно простой, аскетичный интерьер, подходит к любой скатерти, любой другой посуде. Потихоньку я начала этим увлекаться, поняла, что это не требует никаких лишних затрат: к нему не надо специально подбирать что-то в интерьере, хотя другая чешская посуда этого требует, ведь она бывает очень яркой по цвету: зеленая, вишневая, синяя.

— Коллекционирование было на пике популярности в советское время. Сейчас же на волне гик-культуры оно, на мой взгляд, возрождается. Молодые люди коллекционируют фигурки, какие-то специфические фанатские вещи. Как думаете, с чем это связано?

— Меня этот вопрос врасплох застал, по правде говоря. Если судить по себе, в советский период у меня не было склонности к этому увлечению. Общеобразовательная и музыкальная школы отнимали много времени — было не до коллекционирования. Сейчас всё изменилось, коллекционирование не просто греет мне душу. Моё увлечение имеет чисто прагматический характер. Коллекционной посудой мы пользуемся, она не стоит в шкафу, она всегда на кухне. Мой ребёнок растет, приученный к тому, что еда — это не только вкусно, но и красиво: стол должен быть сервирован и украшен.

Тем временем моя дочь собирает стеклянных рыбок. Никакого практического смысла в этом нет, они просто украшают ее комнату. Почему она это делает? Я не знаю. Мне кажется, для молодых людей это странно, вы, как правило, видите негативную сторону в вещизме. Меня воспитывали в том ключе, что привязанность к вещам — это мещанство, это плохо. А теперь я понимаю, меня радует, что какой-то предмет интерьера мне передан родителями, а они в свою очередь серебряную чашку получили от дедов. Это воспоминания о родине, о Дагестане, эта вещь переходит их рук в руки с XIX века и представляет определённую ценность. Не потому, конечно, что предмет стоит денег, а потому, что его держал в руках твой дед или твоя бабушка, твой папа, которого сегодня, к сожалению, уже нет.

— А какие истории и воспоминания хранит ваша коллекция?

— Моя коллекция мне важна из-за друзей. Я помню, как мне достался первый сервиз, они выезжали в Чехию в тяжелые девяностые. Основная часть моей посуды — настоящая чешская, привезенная из Карловых Вар, Праги. Все эти предметы связывают меня с друзьями, которые сейчас уже в Кемерово не живут.

— Как вы находите новые предметы для коллекции?

— Я не только получаю сервизы в подарок, но и приобретаю сама. В нашем городе, кстати, неплохо представляется коллекции фарфора, продавцы местных магазинов меня уже хорошо знают. Когда я обнаруживаю какие-то предметы, которых у меня нет в коллекции, я их стараюсь максимально быстро выкупить.

— По вашим рассуждениям видно, что вы не просто видите вещь и покупаете её, вы хорошо знаете свой предмет коллекционирования, изучаете его...

— Изучаю, конечно. Я всегда знаю, что мне еще необходимо до полного набора, что в принципе не привозится в страну. Мало того, я хочу сама побывать в Чехии и найти там фарфор определенных фабрик. Недавно я приобрела новые предметы, которых у меня не было: большую квадратную салатницу. Коллекция продолжает существовать, собираться. Изначально эта посуда изготавливалась в Германии из немецкого фарфора, но с 1995 года этим занимается Чехия, качество её хуже. Настоящие ценители фарфора «Мадонна» стараются приобрести вещи именно немецкого производства. Я еще не дошла до такого критического отношения к фарфору, чтобы вкладывать деньги именно в немецкую посуду.

— В вашей коллекции присутствуют только фабричные вещи, нет ли работ конкретных мастеров?

— Все предметы не сугубо фабричные, в них есть элемент ручной работы, но в такие тонкости я не вникала. В каждом изделии есть что-то, что делается вручную и что-то, что имеет фабричный характер.

— Вот смотрю я на ваш сервиз и вижу просто красивый чайник и чайную пару. Но вы наверняка знаете им цену. По каким признакам определяется ценность изделия?

— По качеству фарфора. Он должен быть тонким: чем тоньше, тем дороже. То, что я принесла — это не самый тонкий фарфор, Чехия в этом плане отстает от Германии. Самый дорогой предмет моей коллекции — это питьевой кувшин со стаканами с изображением золотистой розы. Столовые сервизы на шесть персон по стоимости зашкаливают за 20 тысяч. В принципе, эта посуда не дешевая.

Кстати, петербуржский и английский фарфор тоже бывают очень тонким, практически прозрачным. Принцип чая с молоком в Англии и возник для того, чтобы фарфор не треснул: сначала в чашку молоко, а затем чай. Перламутровый сервиз стоит дороже, чем просто белый. Также ценность зависит от фабрики-производителя. И не дай бог, если вдруг попадётся китайская подделка...

— Странно слышать выражение «китайская подделка» по отношению к фарфору, ведь он изначально из Китая пришел.

— Сейчас в Китае уже не делают качественный фарфор, а изначально — да. Германия позаимствовала у Китая секреты и традиции изготовления фарфора ещё в XVII веке. Сегодня, к сожалению, на родине этих изделий стали изготавливать подделки, совершенно некачественные.

— Как относится к вашему увлечению семья? Будет, кому передать коллекцию по наследству?

— Семья меня полностью поддерживает, в этом и есть ценность этого увлечения. Для меня коллекция символизирует мои корни, происхождение, Кавказ, где традиции передачи посуды и серебра по наследству жили и живут. С возрастом желание передачи чего-то из поколения в поколения возрастает. У меня самой нет историй, связанных с этой коллекцией. Но истории появятся у моего ребенка, она будет помнить, как я всё это собирала. Дочь тоже начала приобретать коллекционную посуду, хотя изначально считала, что ей это не подходит. Теперь же в некоторых моментах она поддаётся моему влиянию, мы уже приобрели ей чайный сервиз.

— В вашей научной деятельности вы уделяете много внимания рекламе и пиару. А в рекламе и пиаре немаловажным компонентом является имидж. Как вы считаете, может ли коллекция быть частью имиджа?

— В моём случае, пожалуй, нет. Я не считаю, что моя коллекция что-то добавляет к моему имиджу, ведь она в некоторой степени навязана со стороны. Хотя я замечаю, что гостей это очень впечатляет. Удивительным им кажется именно то, что коллекционная посуда не стоит на полках для красоты, а активно используется.

 

Гости приходят с маленькими детьми,

но я не боюсь подать на стол

дорогую посуду

 

Мне кажется, так и нужно делать, ведь иначе посуда не живет. Несмотря на то, что я бережно отношусь к посуде, у меня не бывает истерик, когда что-то разбивается. Я совершенно спокойно к этому отношусь. Отдельный плюс моей коллекции: все предметы можно приобрести по отдельности. Добавить к сервизу чайную пару — не проблема. Для меня частью имиджа является то, что эта посуда, которую принято считать элементом декора — нормальная, повседневная вещь.

— То есть люди воспринимают повседневное использование дорогой посуды как элемент роскоши?

— Да, именно так. На востоке все совсем иначе. Подавать гостям качественную посуду там — естественная вещь.

— Вы говорите, что посуды у вас очень много. А можно ли узнать точное количество предметов?

— К сожалению, я не смогу назвать точную цифру, но в связи с этим интервью сделала бы опись. У меня три чайных сервиза, один столовый, большое количество салатников разного размера, блюда под рыбу, огромные и очень маленькие, под селедку. Тот сервиз, что вы видите — из серии «Мадонна Констанция», классический белый вариант. Есть разные вариации этого комплекта: синий, красный, зелёный.

— Знаю, что вы коллекционируете и ароматы. Это увлечение тоже имеет прагматический характер?

— Безусловно. На данный момент в моём арсенале флаконов двенадцать точно есть. В основном это нишевый, бутиковый парфюм, который не купишь в обычном парфюмерном магазине. Из всех ароматов мне близка марка Том Форд, я могу приобрести тот же брэнд Шанель, но очень редкий запах. Привлечь может ретро-аромат или наоборот, новинка. В последнее время я увлеклась запахом инжира и приобретаю ароматы с его нотами.

— Коллекционирование ароматов — это тоже увлечение, стремление собрать или поиск своего аромата?

— Думаю, это скорее стремление, чтобы запах, который от тебя исходит, нравился тебе. Для меня запах очень важен. Когда я выхожу из дома, я могу находиться в гармонии с собой именно потому, что запах соответствует настроению. Есть ароматы, подходящие только для лета или для осени. Разумеется, это интересует не всех, для некоторых запах не важен, а важна визуальная составляющая — тут на первый план выходит флакон. Я же на флакон не обращаю никакого внимания.

— Вы принесли не только посуду, но и маленькие статуэтки...

— Была бы моя воля — я бы собирала именно статуэтки балерин. Обожаю всё, что связано с балетом и сама хотела заниматься чем-то подобным. Для меня эстетика тела, его гармония заключается в балете. У меня есть несколько статуэток балерин, я ими очень дорожу, но не коллекционирую. Думаю, нужно остановиться на каком-то одном увлечении, иначе это выльется в большие финансовые вложения, затраты.

— Были ли момент, когда вы решили, что с вас достаточно посуды и пора сказать себе «Стоп»?

— Никогда. Чем старше становлюсь, тем больше проявляется азарт коллекционера. Я отслеживаю новинки, нахожу дополнительные вещи для сервиза, хочется вникнуть в детали, всё довести до совершенства.

— Можно ли сравнить коллекционирование с шопоголизмом?

— К сожалению, да, иначе коллекцию не соберёшь. Конечно, я взрослый человек и последние деньги не отдам, но если высвободились финансы, я вложу их в коллекцию.

— Рукоделие, чтение, игра на музыкальных инструментах — разные увлечения развивают в человеке разные черты характера. Какие качества развивает коллекционирование?

— Прежде всего, терпение: необходимо уметь ждать, искать, не приобретать ничего лишнего, а только то, чего не хватает для коллекции. Находясь в другом городе, я всегда интересуюсь посудными отделами, обнаруживаю магазины Томске, Новосибирске, Красноярске и обязательно посещаю. Сама по себе я транжира, а коллекция, как ни странно, научила экономить. Я никогда не стану брать первое, что мне понравилось, спрошу себя: зачем мне эта вещь? Ведь у меня есть коллекция. Коллекционирование в своём роде даже бережёт от шопоголизма. Ни на что другое я не трачусь.

 

Когда Фарида Сиражадиновна уже убирала чайный сервиз, я невольно им залюбовалась. Я рассказала ей, что и сама давно подумываю о сервизе: попросить один из родительских или купить свой, чтобы радовать гостей, чтобы делать из простого чаепития маленький праздник. «То, что вы об этом задумываетесь, — отвечает Фарида Сиражадиновна, — говорит о том, что традиции и семейные ценности для вас не пустой звук. Значит, наше молодое поколение к этому возвращается».

21 октября 2014
2142
0

Расскажи подругам

Читайте также

Читай самое вкусное

Комментарии

Скажи, что ты думаешь

Сейчас обсуждают

Давайте дружить